Три розы - Джулия Гарвуд

Случилось так, что Адам и Женевьев въехали в городок именно в тот день, когда восхитительная мисс Руби Лейт Даймонд, как гласили афиши, должна была дать представление в «Золотом салуне». Зрители, с некоторых пор ставшие весьма недоверчивыми, больше не собирались оставаться в дураках, и, заплатив за билеты заранее, твердо рассчитывали увидеть невероятную и потрясающую Руби Лейт, а иначе…

Слух о представлении распространился подобно оспе, в городок стекался народ из всех окрестных мест; кое для кого и пятьдесят миль не стали препятствием. Многие готовы были выложить непомерную сумму за то, чтобы поймать хотя бы взгляд несравненной мисс Даймонд или рассмотреть ее прелестные ножки, — все зависело от места, за которое заплачено.

Кажется, антрепренеры предусмотрели все, чтобы не возникло никаких проблем. Пикерману предстояло лично вывести Руби Лейт из экипажа и разместить в гостиничном номере. После того как она отдохнет и подготовится к выступлению, он проводит ее к сцене и передаст с рук на руки Стиплу.

Грэмби был конечным пунктом маршрута дилижанса, прибывающего из Солт-Лейк раз в неделю. Здесь он разворачивался и отправлялся обратно. Во вторник дилижанс прибыл точно по расписанию, в десять утра. Пикерман, читая про себя молитву, торжественно ступил на Тротуар, собираясь открыть дверцу. На его внушительных бровях повисли капельки пота, ладони взмокли, а рот наполнился слюной. Еще бы! Он станет первым мужчиной в Грэмби, который вблизи увидит потрясающие ножки Руби Лейт Даймонд, когда она станет выходить из дилижанса.

К сожалению, ножек Руби Лейт, как и всего остального, из чего она состояла, Эрнест не увидел. С минуту Пикерман отказывался верить, что ее нет в дилижансе. Он засунул голову внутрь, желая убедиться, не застряла ли она в каком-нибудь углу. Тщетная надежда! Мисс Даймонд там и не пахло. Брызгая слюной, он разразился проклятиями, но, увидев людей, спешивших к дилижансу, быстро взял себя в руки. Захлопнув дверцу, Пикерман крикнул кучеру, чтобы тот отъезжал, и ловко юркнул в гостиницу.

Два дельца сошлись вместе, чтобы придумать, как им выкрутиться на этот раз. Они встретились в переулке, разделявшем их заведения. Оба знали, что их вздернут на ближайшем дереве, если они не выполнят обязательств перед публикой, и лихорадочно пытались найти выход из создавшейся ситуации.

Но сколько они ни морщили свои лбы, сколько ни хмурили брови, сколько ни напрягали все имеющиеся у них в наличии извилины, найти достойного объяснения, чтобы успокоить жителей городка, так и не смогли. И поэтому солгали: всем, кто остановился в гостинице или сидел в салуне, было объявлено, что Руби Лейт Даймонд уже прибыла в Грэмби.

К шести часам вечера Пикерман извел три носовых платка, промокая брови, по которым ручьями стекал пот. Стипл, обутый по случаю несостоявшегося торжества в новые скрипучие ботинки, натер на больших пальцах волдыри, меряя шагами свой салун, В конце концов он решил, что единственный способ избежать петли — это свалить вину на своего подельника и застрелить его как бешеного пса, прежде чем откроется правда. По иронии судьбы Пикерман додумался до того же самого…

Они до блеска начистили пистолеты и устремились за город, на помидорное поле Томми Мерфи. Оба были так поглощены предстоящим поединком, что едва не упустили свое счастье. Пикерман как раз выпрыгнул из-за камня, за которым прятался, намереваясь пустить пулю в спину Стипла, весьма удобную и доступную мишень, когда краем глаза заметил прекрасную женщину, скачущую верхом па лошади.

На мгновение он просто онемел, а затем неистово завопил, изо всех сил махая мокрым носовым платком в знак перемирия и указывая рукой с пистолетом на прелестную всадницу.

Стипл мгновенно догадался о плане Пикермана.

— Мы спасены! — заорал он во все горло.

— Нам ее послало само небо! — прокричал в ответ Эрнест.

Дружно засунув оружие в карманы брюк, незадачливые антрепренеры бросились наперерез всаднице, боясь, что она исчезнет. Они мчались так быстро, что едва не потеряли ботинки. Пулей выскочив из-за поворота грязной дороги, ведущей в городок, Чарли и Эрнест увидели Адама и остановились как вкопанные.

Стипл поднял руки, давая понять огромному незнакомцу, что они не собираются делать ничего плохого. Пикерман пригладил бровь, с опаской наблюдая за спутником красавицы.

— Подождите нас, мисс! — крикнул Стипл. — У нас к вам предложение.

— Выгодное. Денежное, — добавил Пикерман.

Женевьев натянула поводья. Адам кивнул ей, приказывая ехать дальше.

— Разве тебе не любопытно? — спросила она, поджидая двух незнакомцев.

— Нет, — ответил он.

— Он упомянул про деньги, — заметила девушка. — Ты потратился, а у меня в кошельке вообще пусто. Было бы глупо не выслушать их.

Адам недоверчиво посмотрел на нее.

— У тебя и правда совсем нет денег?

— Нет, я…

Ты отдала их кому-то, ведь так?

— Понимаешь…

— Отдала? — снова потребовал он ответа.

— Ну… если честно, то да. Я должна была! — закричала Женевьев. — Если бы ты только видел…

Она собиралась рассказать ему про пару, которую встретила позавчера, и то, в каком отчаянном положении они были, но Адам не дал.

— Должна была отдать? Тебя что, ограбили?

— Нет, но я…

— Не могу поверить, что ты такая растяпа…

— Тем людям они были нужнее, чем мне, — перебила она Адама. — И я не растяпа.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться.

— И как же ты собираешься доехать до Солт-Лейк?

Женевьев отвернулась.

— Я все продумала. Поеду верхом или продам лошадь и на эти деньги куплю билет в дилижанс, — добавила она.

— А если тебе не хватит денег на билет?

— Тогда я не стану продавать кобылу.

— А что ты будешь есть, кто тебя станет охранять и…

— Адам, смешно сердиться на меня. Я всегда могу найти работу.

Услышав громкое пыхтение Пикермана, она оглянулась. Он первым подбежал к ней; Стипл, основательно набивший каблуками пятки, подошел следом. Адам инстинктивно передвинул на коленях ружье, направив ствол в сторону мужчин.

Он приказал незнакомцам отойти подальше от Женевьев. Они едва удостоили его взглядом и снова уставились на Женевьев, пожирая ее глазами.

Первым заговорил Пикерман:

— Как насчет того, чтобы заработать двадцать долларов? Стипл ткнул его под ребро и ухмыльнулся, услышав, как тот страдальчески хрюкнул.

— Ты мог бы получить ее за десять, — пробормотал он.

Женевьев бросила взгляд на Адама, желая увидеть его реакцию на эту странную пару. Его лицо выражало спокойное презрение. «Да, весьма своеобразные личности!» — подумала она, снова повернувшись к незнакомцам. Внешне они полная противоположность друг другу: один высокий, худой и сильно потеет — с лица ручьем льется пот; другой — приземистый коротышка. Такое впечатление, что ему трудно ходить, — так он гримасничает и переступает с ноги на ногу…