Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Благодарность Эйдену за то, что живу в таком чудесном доме. За то, что у меня есть деньги, чтобы купить все эти украшения, игрушки и саму елку. За то, что я смогла скопить достаточно денег, чтобы осуществить свою мечту.

Может, мы и не были лучшими друзьями, может, он и не обращал внимания на то, что я привношу в его жизнь, пока не лишился этого, но благодаря ему у меня столько всего появилось в жизни. И сколько еще будет… Понимание этого смягчило боль, появившуюся час назад, так что я смогла откашляться и начать:

– Эй…

Он перебил меня:

– Ты собираешься развешивать гирлянды снаружи?

* * *

– Вы все это сделали сегодня?

– А как же. Всего за несколько часов.

Поездки в два разных магазина за рождественским освещением для дома были удачными. Круглые голубые светодиодные фонарики обрамляли крышу гаража. Две разные гирлянды обвивали колонны у входной двери. Еще одна – большое окно, а самые мелкие огоньки я пропустила сквозь ветви деревьев во дворе.

– Ты занималась этим вместе с Эйденом? – спросил Зак, скрестив руки на груди. Приехав на своем драндулете и ставя его в гараж, он застал меня снаружи за развешиванием последних фонариков.

– Угу. Он даже залез на крышу, хотя я все время просила его спуститься, пока он не свалился оттуда или пока соседи не настучали руководству команды.

По контракту ему запрещалось делать некоторые специфические вещи. Например, ездить на определенных видах транспорта, включая мотоциклы, скутеры, мопеды, сегвеи, ховерборды, скейтборды и тому подобное. Он не имел права делать то, что предусматривает отказ от претензий, например, прыгать с парашютом. И в договор даже был включен специальный пункт, согласно которому ему запрещалось иметь дело со всем, похожим на фейерверки.

Однажды я нашла контракт Эйдена в одной из папок на его компьютере и прочитала его. Признаюсь, стало очень скучно.

Когда я попыталась шугануть Эйдена с крыши, он ответил: «Не указывай, что мне делать».

Иногда мне хотелось придушить его за упрямство. Впрочем, именно он предложил развесить рождественские огоньки, хотя я совсем не подготовилась просто потому, что не хотела заниматься этим в одиночку.

Зак хихикнул и, засунув руки в карманы, сказал:

– Не удивлен. Сколько времени на это ушло?

– Три часа.

Зак глянул на часы и нахмурился.

– Когда он вернулся?

И-и-и… тут я вспомнила и что Эйден натворил, и что он сказал. Нахмурившись, я пробормотала:

– Сразу после полудня, – зная, что Зака это зацепит.

Крючок, леска и грузило – он попался.

– Как после полудня? Рабочие встречи по понедельникам обычно раньше двух не заканчиваются.

Я стукнула Зака по руке.

– Ты же обещал мне, болтун!

Пронырливый Мистер Суй-Нос-Не-В-Свои-Дела тотчас же задрал его.

– А что такого я сделал? – задал он вопрос, невинно распахнув глаза и опустив подбородок. Даже уши, казалось, ожили.

– Ты наябедничал Эйдену про Кристиана. Знаешь, что бывает с доносчиками?

– Их уносят на носилках?

Я снова стукнула его.

– Вот именно! Эйден подрался с ним сегодня.

Зак замер с открытым ртом. Я правда люблю его.

– Не может быть!

Ну ладно, он лишил меня части нервных клеток, рассказав Эйдену о том, что случилось полтора года назад, но какой Зак все-таки нереально забавный!

– Может. Эйден подрался с Дельгадо.

Рот Зака открылся еще шире, глаза растерянно забегали, будто он не мог уложить в голове то, что услышал от меня.

– Он подрался.

– Эйден?

– Ага.

– Наш Эйден?!

Я торжественно кивнула.

Зак все еще не мог поверить.

– Ты уверена?

– Он сам сказал. К тому же у него синяк в качестве доказательства.

– Нет, он не мог. – Зак отвел взгляд, потом снова посмотрел на меня. – Эйден?!

– Да.

Зак открыл рот. Потом закрыл его.

– Ну, я не знаю… – Рот шевельнулся, но оттуда ничего не вылетело. – Он не сделал этого…

– Сделал. Я точно знаю.

– Какого черта он тогда тянул? Я рассказал еще неделю назад! – воскликнул в волнении Зак.

Боже милостивый, так он удивлен тем, что Эйден не подрался сразу? Уф-ф.

– Потому что после игры в День благодарения Дельгадо назвал меня милочкой или чем-то в этом роде и вообще повел себя как козел… Подожди, какое это имеет значение? Зачем ты рассказал о том, что этот мудак ко мне когда-то приставал? Я поделилась с тобой как с другом. Круг доверия.

Зак фыркнул и уставился на меня взглядом, до боли напоминающим эйденовский.

– Почему бы мне не рассказать ему?

– Потому что тот случай не имеет значения.

Господи, у него и мина такая же, как у Эйдена.

– Если бы я был женат на тебе, то хотел бы, чтобы он рассказал мне об этом.

– Предатель.

В его словах был смысл, но я отказывалась признавать это.

Зак фыркнул:

– Вэн, задумайся на секунду. Эйден не будет… не будет обнимать тебя, говорить, что ты душечка, или называть тебя лучшей подругой, но я знаю его – Эйден по-своему заботится о тебе.

«Теперь заботится», – подумала я.

– Если я умру, ему не так просто будет подтвердить документы, чтобы получить гражданство.

Зак прищурил голубые глаза и кивнул в сторону входной двери.

– Если ты умрешь, кому еще будет не наплевать на него?

Что бы это значило?

– Ну же… пойдем внутрь. Я умираю с голода. – Зак не захотел продолжать разговор.

Еще раз посмотрев на голубые огоньки, я отправилась за ним. Едва мы переступили порог, как откуда-то из кухни начал трезвонить телефон Эйдена. Не обращая внимания, я подошла к холодильнику и вытащила остатки вчерашнего ужина.

– Что там у тебя? – спросил Зак, заглядывая мне через плечо, пока я выкладывала еду на блюдо.

– Паста. – И я тут же протянула ему тарелку. Не было смысла спрашивать, хочет ли он. Разумеется, да.

– Вкуснотища, – даже не пробуя, сказал этот подлиза.

Когда я поставила свою тарелку в микроволновку, телефон Эйдена зазвонил опять. Когда моя порция разогрелась, он замолк на секунду и тут же начал снова сходить с ума. Я села за стол – и снова… Опять.

– Кто, черт возьми, его так добивается? – спросил Зак, стоя перед микроволновкой и наблюдая, как разогревается паста.