Непокорная невеста - Кристина Додд

Раймонд чувствовал, как на него накатывает безумие. Его разъяренный дух взмыл куда-то в недостижимые выси, а руки разили мощно и беспощадно. Наемники не могли с ним справиться, они валились на пол один за другим. Обрывок цепи, свисавший с запястья, отбивал удары и ломал кости; короткий меч исполнял бешеную пляску смерти. Раймонд взмахом левой руки обвивал руку противника цепью, а затем мощным рывком выбивал оружие или переламывал пополам сжимавший его кулак.

— Этот берсерк всех нас убьет! — завопил один из солдат. — Спасайся кто может!

Раймонд еще раз взмахнул цепью, и трое окровавленных врагов, выплевывая выбитые зубы, шарахнулись от него, но один остался на месте.

— Он все равно нас прикончит, — крикнул он. — Лучше умереть храбрецами.

Раймонд хищно улыбнулся — его последний противник в спешке не успел надеть кольчугу, так что справиться с ним будет несложно. Солдат тоже улыбнулся, и Раймонд почуял неладное. Увы, слишком поздно — оказалось, что сзади к нему незаметно подкрался один из наемников. На шею рыцарю накинули веревку. Он передернулся от отвращения, а злорадный голос прошипел ему на ухо:

— Вот ты и снова в ошейнике.

Но нет, это были не сарацины, а всего лишь жалкие разбойники. Веревку на Раймонда накинул нищий рыцарь, вынужденный заниматься ремеслом разбойника, чтобы не умереть с голоду, а спереди на Раймонда с обнаженным мечом двигался обычный солдат, скорее всего разорившийся крестьянин, сменивший соху на клинок.

Раймонд яростно взревел, обхватил подкравшегося сзади врага и перекинул через плечо.

В следующий миг «крестьянин» в ужасе смотрел на обрубок своей руки, из обрубка хлестала кровь.

Рыцарь-разбойник поднялся на ноги и бросился наутек. Раймонд же с торжествующим воплем кинулся за беглецами.

Джулиана перерезала веревки, стягивавшие руки и ноги Марджери. Справившись с этим непростым делом, Джулиана обернулась и увидела, что в зале нет ни Раймонда, ни наемников. На полу валялись несколько тел — одни неподвижные, другие жалобно стенающие.

— Куда они все подевались? — шепотом спросила Джулиана, а Марджери звонко ответила:

— Папа их всех прогнал. — И воинственно добавила: — Он их догонит и всех перебьет.

— Понятно…

Джулиана прижала руку к отчаянно колотившемуся сердцу.

— Что они с тобой сделали? — спросила она.

— Если ты думаешь, что они меня изнасиловали, то ты ошибаешься, — грубовато ответила Марджери, обнимая мать за шею.

Джулиана погладила ее по волосам, и обе вздрогнули от пережитого ужаса.

— Они все время ссорились между собой, — уже тише сказала Марджери. — А на меня внимания почти не обращали.

— Надо возблагодарить святую Деву Марию, ибо она тебя защитила.

— Да, я совершу паломничество в Райпонский собор, — кивнула Марджери. — Я дала обет. Если останусь живой и невредимой, непременно возблагодарю святого Уилфрида за то, что он сохранил мне жизнь и невинность.

— Так и сделаем, — горячо кивнула Джулиа-на. — Мои солдаты за стенами башни. Раймонд сейчас их сюда впустит.

Она оглянулась на окровавленное тело сэра Джозефа и передернулась.

— Нужно только взять ключи от кандалов, чтобы снять их с Раймонда.

Неужели придется возиться с трупом? Джулиана и мертвого сэра Джозефа боялась больше, чем всех живых наемников, вместе взятых. Но зато как будет чудесно снять с Раймонда проклятый ошейник… Тогда муж простит ей все ошибки и прегрешения. А даже если и не простит, все равно дело того стоит.

— Сейчас возьму нож, — изображая уверенность, сказала она, — и заберу ключи.

Марджери испытующе взглянула на нее.

— Мама, если ты боишься…

— Кто, я? — Джулиана на четвереньках подползла к распростертому телу. — Чего мне бояться?

Она внимательно посмотрела на поверженного врага.

Сэр Джозеф был мертв, она сама всадила нож ему в грудь. Вон и губы у него посинели, щеки еще не утратили румянец, но кожа приобрела пергамент-но-желтоватый оттенок. Он мертв, неподвижен. Джулиана подобралась чуть ближе, внимательно следя за лицом старого рыцаря. Вдруг дрогнет веко или дернется уголок губ?

Но нет, он был неподвижен.

— Да умер он, умер, — прошептала она.

В следующую секунду сэр Джозеф цепко схватил ее за запястье.

От боли и неожиданности Джулиана выронила нож, и старик тут же подхватил клинок. Джулиану охватил невыразимый ужас, а сэр Джозеф приоткрыл глаза и, зловеще улыбаясь обескровленными губами, прошептал: