Семья на первом месте - Бир

— Думаю, тебе хватит. — Он выхватил из её рук очередное сливочное пиво.

Алина надула губки, словно ребёнок, у которого отняли леденец.

— Ты забрал у меня всё. Теперь взялся за пиво? — издевательски протянула она сквозь зубы.

Пьюси поджал губы, пытаясь подавить желание приложить жену головой об деревянную стойку бара.

— Я всё сделала, как ты хотел! — она с горечью выплюнула слова ему в лицо. — Надеюсь, ты рад.

— Да, я… — он не договорил, потому что она его перебила.

— Хотя постой. — Её рука поднялась вверх, призывая Пьюси к тишине. — Мне плевать!

Молодой волшебник втянул воздух через нос, его ноздри расширились. Гнев, который он так искусно подавлял, вот-вот грозился вырваться наружу, лавиной обрушившись на Алину.

К парочке подошла Лили. Факт того, что Пьюси — мерзкий тип, никуда не улетучился. Эванс не хотела и не собиралась бросать подругу, мало ли что муженёк может сделать с ней, тем более в таком состоянии.

— Я заберу твои вещи, Алина. — Лили старалась не глядеть на Пьюси. Он был ей противен.

— Я пойду с тобой, — отозвалась Алина, и Эванс улыбнулась.

— Ты никуда не пойдёшь, — прошипел Этелберт, словно змея. Он схватил жену за запястье, грубо потянув на себя.

— Попробуй, останови меня, — от выпитого алкоголя у Алины заплетался язык. Выдернув руку, волшебница не удостоила мужа взглядом. — Пойдём, цветочек.

Поднявшись со стула, Лина пошатнулась, но устояла. Голова кружилась, а чёрные пятна будто специально затмевали глаза. Пройдя ещё несколько шагов, она не удержалась на ногах и качнулась в сторону.

Лили вскрикнула, приложив ладони ко рту.

Этелберт подорвался с места, удачно подхватил жену под талию. Лицо Пьюси чуть заметно смягчилось, когда Алина прикрыла глаза, откинув голову на его плечо.

— Я держу тебя, — прошептал Этелберт совсем неслышно.

Крепче обхватив жену, молодой человек трансгрессировал.

Лили Эванс всё ещё стояла посреди бара с открытым ртом, держа в руках коробку с вещами. Действия Пьюси, как и он сам, загнала Лили в тупик. Видимо, она совсем не разбирается в людях.

— Милая, ты собираешься платить? — обратилась к ней женщина средних лет, Эванс заторможенно кивнула.

Оставив деньги на досточке, Лили поплелась к выходу. Она пообещала Алине, что постарается приглядеть за Джеймсом. Она обязательно попросит остальных о том же.

Оказавшись в огромном зале, освещаемом десятками канделябров, Этелберт крепче прижал к груди девушку.

Пройдя вдоль коридора, а после поднявшись по мраморной лестнице наверх, он очутился на втором этаже, в восточном крыле. Открыв дверь ногой, юноша зашёл в комнату и аккуратно уложил спящую жену на кровать.

Молча развернувшись, мужчина направился к двери. Его холодные бледные пальцы коснулись дверной ручки.

— Немыслимо, — Этелберт зажмурил глаза, чертыхаясь.

Медленно подойдя к постели, мужчина осторожно снял с ног жены летние туфли, оставив их около кровати. После чего он аккуратно стянул платье с её тела, стараясь не касаться оголённых участков кожи. На мгновение задержав бесцветный взгляд на обнажённом теле, Пьюси потянулся к тонкой простыни, ею прикрыв нагое тело.

Сквозь пальцы пропустив чёрный локон, Этелберт прикрыл глаза. Он резко отдёрнул руку, в ужасе отступая назад.

Этелберт поспешно покинул комнату, спустившись в столовую. Ища Алину, он пропустил ужин, о чем напомнил неприятный звук, провоцируемый голодным желудком.

— Тоби! — крикнул юноша, усаживаясь на массивный стул во главе длинного стола. Появился эльф, почтенно склонившись в глубоком поклоне. — Принеси мне ужин.

— Как пожелаете, Хозяин, — отозвался домовой эльф и, щёлкнув двумя пальцами, исчез.

Пьюси прокручивал перстень на указательном пальце правой руки. Семейная печатка, которая переходит из рук отца в руки сына. Реликвия, имеющая неимоверную цену. Продав её, волшебник вполне себе мог позволить жить на широкую ногу в течение долгих лет.

На столе из тёмного дерева появилось горячее блюдо с сочным мясом и вареным картофелем, а рядом — бокал красного вина. Пожалуй, у магглов были свои плюсы. В основном это алкоголь, от которого Пьюси не мог отказаться, несмотря на ненависть к немагам, затащившуюся внутри него ещё во чреве матери.

— Хозяин, — Грэнс подал голос, на что Пьюси кивнул, не отрываясь от еды. — К вам пожаловал мистер Крауч-младший. — Мужчина скривил губы. — Прикажете его позвать или выставить за дверь?

— Зови, — кивнув, Этелберт вернулся к мясу.

Через пару секунд в столовую вошел высокий волшебник. Его волосы соломенного цвета были взъерошены у макушки, что придавало ему юношеский вид. Дорогая тёмная мантия развевалась при ходьбе. Светлые брови взметнулись вверх, завидев друга. Бартемиус неуклюже плюхнулся на стул рядом.

— Здравствуй-здравствуй! — весело пролепетал волшебник, откидываясь на спинку стула. — Приятного аппетита.

— Какими судьбами? — Пьюси утёр уголки рта бумажным полотенцем, подняв тяжёлый взгляд на мужчину.

— Сразу к делу? — Крауч-младший усмехнулся, придвинув свой стул поближе. — У Тёмного Лорда есть для нас задание, — прошептал волшебник, продолжая глупо ухмыляться.

— Какое же? — хозяин дома иронично улыбнулся. — Напасть на очередную семейку магглов или перерезать глотки детям?

— Не боишься? — Бартемиус не спускал карих глаз с друга. — Тёмному Лорду не понравится, если он узнает о том, как ты относишься к его поручениям.

— И откуда же он узнает? — Этелберт выжидающе сощурил голубые глаза.

— Точно не от меня! — Поднявшись с места, Крауч хвостик засеменил за другом. — Где Пьюси-старший?

Без приглашения Пожиратель смерти опустился в кресло, положа локти на подлокотники, обитые тёмным бархатом.

Полумрак в комнате развеяли несколько старинных канделябров.

— Отправился к сестре в Нью-Йорк, — Этелберт отмахнулся от вопроса друга, разливая огневиски по стаканам.

— Благодарю, — тут же отозвался Крауч, пригубив стакан. — Как Лестрейндж?

— Она Пьюси.

Этелберт бросил предупреждающий взгляд в сторону друга.

— Не кипятись, я понял. — Барти кивнул.

Ему не хотелось нарваться на гнев старого друга, зная то, как он страшен в гневе. Просидев несколько минут в тишине, он всё же её нарушил.

— Встретимся завтра около Лютного переулка в восемь вечера.

Пьюси ничего не оставалось, как покорно кивнуть. Не выполнять приказы Лорда, которому они пристегнули на верность, карается расплатой. Причём поголовной.

— И что от нас требуется? — окликнул волшебника друг, когда тот дошёл до двери.

— Нам нужно отправиться на переговоры к оборотням, — Крауч-младший нервно поджал и без того тонкие губы.

— Разве они не на нашей стороне? — светлые брови Этелберта сдвинулись на переносице.

— Не все, — ответил волшебник, и дверь за ним захлопнулась.

Молодой человек долго сидел у потухшего камина, неспешно попивая золотистую жидкость из хрустального стакана. Горечь обожгла горло. Часы пробили полночь. Веки Пьюси задрожали.

В этот день, ровно четырнадцать лет назад, его мать скончалась, оставив мужа и сына. Разумеется, Этелберт её практически не помнил.