Правильный ход - Лиз Томфорд

Я ничего не сожгла, ни с какой частью приготовления не было проблем. Я была счастлива и взволнована возможностью накормить людей, о которых я стала заботиться, больше, чем я думала, что способна. Я испытываю такое огромное облегчение от осознания того, что я все еще могу преуспеть в том, что у меня получается лучше всего.

— Папа, что ты об этом думаешь?

Единственный человек, на которого я хочу произвести впечатление, откусывает еще кусочек лимонного творога. — Феноменально. Как всегда.

Я чувствую, как моя улыбка сияет в свете ламп на кухне, когда я вижу, как он гордится мной. Вот почему я делаю то, что я делаю, чтобы убедиться, что он знает, что я делаю со своей жизнью нечто такое, чтоб он не жалел что отказался от своей собственной карьеры.

Сегодня я чувствую себя лучше, как будто я на правильном пути к возвращению туда, где я была до того, как на меня обрушилось все давление, и я знаю, что главная причина этого — Кай.

Тот факт, что он организовал это для меня — никто никогда не делал ничего настолько продуманного. Он весь вечер играл в су-шеф-повара, доставая мне ингредиенты по мере необходимости и убирая после того, как я заканчивала. Все это время на его лице была самая гордая улыбка, и я никогда так не любила находиться на кухне, как рядом с ним. Единственное, что могло бы улучшить ситуацию, — это если бы Макс тоже сидел на стойке, но ему давно пора спать.

Сегодня вечером я была чиста и организованна. Совсем не такая, какой бываю, когда пеку с Максом. Я была скорее известным кондитером, который помогает кухням получать звезды Мишлен, хотя у меня все еще были видны татуировки, кольцо в носовой перегородке, и я чувствовала себя на кухне собой, как никогда раньше.

Но самое страшное открытие заключается в том, что я действительно не знаю, как мне вернуться к работе без ободряющих слов Кая, тихо сказанных мне на ухо, или его руки, лежащей на моей пояснице, чтобы проверить, не нужно ли мне чего.

Сегодняшний вечер был идеальным. Да, и Кай был идеальным.

А через две недели его больше не будет рядом со мной.

Я встречаю его у раковины, где он моет посуду, желая быть рядом с ним. Я откидываюсь на стойку, лицом к нему.

— Отличная работа, Миллс, — говорит он, и гордая улыбка тронула его губы.

— Спасибо тебе. И спасибо тебе за сегодняшний вечер. Это было… как раз то, что мне было нужно.

— Чувствуешь себя лучше?

Я киваю, желая приподняться на цыпочки и нарушить собственные правила, прижаться губами к его губам и поблагодарить его. Он такой красивый, такой добрый. Так сильно заботится о своих людях.

Я хочу навсегда спрятаться в его доме, просто чтобы я могла называть себя одним из этих людей.

Вау… Нет, я не знаю.

— Ты такая хорошенькая, — говорит он, продолжая мыть посуду, которой я пользовалась. — Фартук завязан у тебя на талии. Волосы, растрепанные на макушке. Твой творческий ум за работой. Мне нравится видеть, что лощеный кондитер не так лощен под своим костюмом.

— Что ж, тебе повезло, может быть сегодня вечером ты увидишь, что у меня под фартуком.

— Может быть?

Его глаза светлеют от возбуждения. — Мы больше не играем в недотрогу, тебе не кажется?

Я наклоняюсь к нему. — Ты и я, Малакай, никогда не перестанем играть в недотрогу.

Наклонившись, он целомудренно целует меня в макушку, посмеиваясь при этом.

— Вайолет написала сообщение с датой фотосессии. Можно ли в пятницу провести съемку здесь? Перед тем как я уйду с работы.

— Ты можешь делать это когда угодно, Миллс. Даже если мне придется отправиться в путешествие, я позабочусь о присмотре за Максом.

— У тебя сегодня вечером домашняя игра, — говорю я ему. — Я проверила твое расписание, прежде чем предложить эту дату. На следующий день в календаре команды есть что-то под названием "День семьи". Я не уверен, что это такое.

День семьи также приходится на мой день рождения, но Кай этого не знает.

Он проводит губкой по внутренней поверхности миски для смешивания, не глядя мне в глаза. — Это мероприятие, которое руководство команды устраивает, чтобы все семьи собрались вместе на поле. Каждая команда, за которую я играл, принимала такое мероприятие. Там будет еда и напитки, что-то в этом роде. Это во время серии против ”Атланты".

Он наконец смотрит в мою сторону. — Думаешь, ты сможешь пойти на это?

Ему не обязательно это говорить, но я знаю, что ни на одном из этих мероприятий его никто не поддерживал. Я бы предположила, что Исайя всегда был слишком занят своими проблемами, чтобы они могли быть рядом друг с другом, и да, в этом году у него будет сын, но у него также буду я.

— Я уверен, что твой отец хотел бы, чтобы ты был там, — добавляет Кай.

Его тон непринужденный, легкий и отстраненный, именно такой, каким я просила его быть, но он не должен быть отстраненным, когда дело доходит до просьбы о том, чтобы кто-то наконец поддержал его.

Кладу руку ему на предплечье, провожу кончиками пальцев по тонкой коже с внутренней стороны. — Я буду там, — говорю я убежденно. — Для тебя.

Я не упускаю из виду, как смягчается выражение его глаз, прежде чем он возвращается за стол, чтобы проведать своих товарищей по команде и тренера, напоминая мне, что они здесь, и, возможно, удивляясь, почему я вдруг не против немного поработать с КПК.

Я кладу голову ему на бицепс, обхватываю его руку, чтобы удерживать, пока он моет посуду, на данный момент забывая о своих правилах. — Спасибо тебе за сегодняшний вечер.

Он прижимается щекой к моим волосам. — Я бы все сделал для тебя, Миллер.

Глава 28

Миллер

За пределами стадиона в Анахайме царит организованный хаос. Менеджеры по оборудованию следят за загрузкой автобусов, пока команда принимает душ после игры. Болельщики кричат с плакатами и футболками в руках, надеясь увидеть своего любимого игрока до того, как мы отправимся в аэропорт.

Обычно я бы уже ехала в автобусе, а Макс спал, но последние несколько дней он боролся с болезнью, и из-за этого его обычный график вылетел прямо в трубу. Я не менее устала, имея дело с больным малышом в дорожной поездке, и то, с чем боролся Макс, наконец-то настигло