Правильный ход - Лиз Томфорд

Я ненавижу их всех, и мне все равно, как по-детски это звучит.

Мне неприятно, что в конце концов он встретит кого-то, кто даст ему те обязательства, в которых он нуждается. Я ненавижу мысль о том, что однажды она пополнит их семью.

И я ненавижу, что женщиной, которую он выберет, буду не я, потому что я просто мимолетное летнее увлечение.

— Милли, — окликает меня папа, привлекая мое внимание, и машет рукой в сторону автобуса команды. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, словно тебя тошнит.

Ты попал в точку, папа. Именно так я себя и чувствую.

Он касается моего лба тыльной стороной ладони. — Твой лоб горячий.

— В данный момент я просто выдыхаюсь.

— Почему бы тебе не сесть со мной впереди на этот рейс, чтобы ты могла немного отдохнуть?

— Нет, я в порядке. Кай работал всю ночь. Я не могу оставить его с больным ребенком.

— Ну, мой ребенок болен, и я беспокоюсь о тебе.

Я неуверенно смеюсь. — Мне почти двадцать шесть, папа.

— И ты всегда будешь моей малышкой.

Этот парень — ходячая противоположность, клянусь. Высокий, сложенный как танк, покрытый татуировками и он самый мягкий парень, которого я знаю.

— Пошли. — Он продолжает подниматься по ступенькам автобуса. — Нам нужно в аэропорт.

Инстинктивно мое внимание еще раз привлекает Кай, прежде чем я сажусь в автобус. Он разговаривает с женщиной с длинными каштановыми волосами, и она, конечно, великолепна. Одета в майку с его именем. Он что-то говорит ей, и что бы это ни было, ее голова откидывается назад от смеха, прежде чем она заправляет волосы за ухо и смотрит на него сквозь ресницы.

Мне знаком этот взгляд. Я использовал этот взгляд.

Но это адресовано Каю, так что теперь я не только устала, но и злюсь.

Отдавая фломастер, она поворачивается и убирает волосы набок, позволяя ему подписать ее майку, и когда он закончит, можно подумать, что он пойдет дальше. Но нет, он остается, чтобы еще немного поговорить с ней. Она указывает на Макс, который, наконец, расслабился, и что бы она ни говорила, на лице Кая появляется улыбка, которую я привыкла получать в первую очередь для себя.

И тут моя кровь начинает закипать, когда она вкладывает ему в свободную руку листок бумаги — без сомнения, ее номер.

Я не из тех девушек, которые просто сидят сложа руки и наблюдают, как к их мужчине пристают. Кроме того, у меня никогда раньше не было мужчины, на которого я могла бы претендовать, и хотя я хотела бы подойти прямо туда и заявить права на Кая для себя, он тоже не мой мужчина. И я та, кто позаботился об этом.

Я не должна чувствовать себя собственником, у меня нет на это права, но я ничего не могу с этим поделать. Я странно взволнована. Эта женщина ничего о нем не знает.

Она не знает, что он растил своего брата или что он пытался уйти на пенсию в тот же день, когда стал единственным родителем Макса. Она не знает, какой он на вкус или что его очки запотевают, когда он слишком долго целуется.

Я понимаю. Он абсурдно привлекателен и является профессиональным спортсменом. Я знаю, что бескорыстный отец-одиночка должен делать это для других женщин так же, как для меня, но он недоступен.

Верно?

С каких это пор я ревную? Я никогда не была привязана к кому то настолько, чтобы ревновать.

И почему я завожусь, представляя эту случайную рыжую как новую маму Макса?

Держу пари, она бы знала, как заставить его чувствовать себя лучше, когда он болен. Я уверен, что она смогла бы заставить его перестать плакать на парковке. Скорее всего, она юрист или врач. Хуже того, она, вероятно, педиатр, у которой много кардиганов, и она происходит из большой семьи, которая была бы рада принять этих двоих в свое лоно.

Семья — самое важное для Кая, и я уверен, что он хотел бы иметь большую семью, в которой мог бы растить своего сына.

Боже, она совершенна. Я так сильно ее ненавижу.

Вот почему мне нужны подруги. Я точно не могу жаловаться отцу на то, как сильно я ненавижу рыжеволосую будущую жену Кая или на то, что, несмотря на то, что я скоро уеду из города, это мои мальчики, и я не готова делиться.

Поэтому я пишу единственной девушке, которая у меня есть.

Я: Будущая жена Кая потрясающая. Я ее ненавижу. А еще у нее рыжие волосы, и я очень близка к тому, чтобы возненавидеть за это всех рыжих.

Кеннеди: У меня рыжие волосы.

Я: Я знаю. Но ты исключение Ты не пытаешься соблазнить мужчину, с которым я сплю, прося его подписать твою футболку или дать ему, скорее всего, фантастический родительский совет, который удобно сопровождается номером телефона, который ты сунула ему в руку.

Кеннеди: О-о-о. Фанаты заставляют тебя ревновать?

Я: Я не ревную. Но да.

Кеннеди: Почему? Вы с Эйсом просто спите вместе, верно?

Я: Верно.

Кеннеди: Мне нужно закончить уборку в тренировочном зале, но посидишь со мной в самолете? Мы можем поговорить обо всех твоих непонятных чувствах во время полета в Сан-Франциско.

Я: Не могу сегодня. Макс неважно себя чувствует, но давай пообедаем завтра.

Кеннеди: Договорились, но подожди. Ты сохранила мой номер в своем телефоне? Для меня большая честь, мисс Непривязанная.

Я: Да. Да. Ты понимаешь, что это значит, верно? Сейчас у нас серьезные отношения.

Кеннеди: Боже. Я у тебя первая?

Я: Это мои первые серьёзные и преданные отношения, Кеннеди Кей.

Кеннеди: Двойная честь.

Я бросаю на Кая и его сына еще один долгий, пристальный взгляд. Он все еще разговаривает с той же женщиной, и прежде чем я успеваю отвести взгляд, он поворачивается и ловит мой пристальный взгляд. Кай стоит неподвижно, наблюдая за мной, пока она продолжает говорить с ним, и наш зрительный контакт прерывается только тогда, когда я в конце концов одариваю его понимающей улыбкой и поворачиваюсь обратно к автобусу.

Я не хочу этого понимать, но я понимаю. Кай в конце концов встретит кого-то, кто остепенится с ним, и мы оба знаем, что этим кем-то буду не