В лабиринте нереальностей. Книга первая - Елена Кароль

      — Мила, ищи варианты.

      — Шеф, вариант всего один. Ей нельзя видеть вас, пока она не полюбит другого.

      — Merda!

      Сказано было не только это. Сказано было очень много и очень эмоционально. Но сказать одно, а вот сделать…

      — И как вы себе это представляете?

      — Очень просто. Шеф, а… м-м-м… а вы никогда не думали о смене пола?

      Сон… обожаю сны, в которых чувствуешь себя не просто зрителем, а являешься их участником. Этот сон был именно таким. Томным и неторопливым. Ласковым и нежным. Шепчущим и целующим…

      Резко открыв глаза, шумно выдохнула. Опять.

      — Ира?

      Резко повернув голову, чувствуя, что накатывает дежавю, с облегчением увидела сидящую в кресле Милу. Кстати, мы были у меня дома. А за окном был поздний вечер, как минимум.

      — Да…

      — Как себя чувствуешь?

      — Да нормально… — старательно забывая то, что мне только что приснилось, я постаралась сесть и тут же поняла, что не только в постели, но ещё и без одежды. — А кто?

      — Я. Не нервничай, мужчины тебя не трогали. Ир, ты что помнишь из последнего?

      — В смысле? — придерживая одеяло у груди, насторожено рассматривала ведьму. В неярком свете ночника её голубые глаза загадочно светились. Такой же загадочной была и улыбка.

      — В прямом. Тебе снова стало плохо. Скажи, что именно ты помнишь из последнего?

      — Ну… — пытаясь сосредоточиться, поняла, что в памяти имеются существенные пробелы. — Я очнулась в офисе. На стуле сидел Эйнар. Затем пришел шеф… всё.

      — Ты с ним разговаривала? С шефом?

      — Да… нет… черт, не помню. Кажется, мы разговаривали. Да, точно. Он спросил, как я себя чувствую. И…

      — И?

      — И не помню.

      — Так, хорошо. — что-то для себя прикинув, ведьмочка одобрительно кивнула. — Ира, а сейчас ты как себя чувствуешь? Только честно. Максимально честно.

      — Хм…

      Максимально честно? Особым, труднообъяснимым чувством понимая, что спрашивают меня не просто так, постаралась сосредоточиться и сообразить, что меня мучает. М-м-м… вообще-то ничего. Только эпизод из сна опять перед глазами вылез. Да брысь ты, не до тебя! Так, что ещё?

      Есть хочу.

      А ещё?

      — Мила, что с шефом?

      — С ним всё в порядке. Ты не о том думаешь.

      — Мила? — отчетливо услышав в её голосе ложь, недовольно прищурилась и ведьмочка тут же напряглась. — Мила, что с шефом?

      — Ну-у-у… понимаешь…

      — Понимаю. — прищурившись ещё сильнее, кивнула. — Продолжай.

      — Он сейчас Симона.

      — Прости… что???

      — Он сейчас женщина.

      — Зачем? — я видела, что она не шутит и не лжет, но всё равно не могла поверить.

      — Так надо. Как показала практика, в тебе осталось немного зелья. Пелагея не рассчитала концентрацию и именно поэтому оно начало действовать так сильно и так стремительно. Я подняла записи отца и, собрав консилиум, мы решили, что Самуилу лучше немного побыть женщиной.

      — Немного?

      — Да, немного.

      — Это сколько?

      — Ну. Я думаю с пару месяцев.

      — И он на это согласился?

      Я не верила. Я не верила, что шеф согласился на это добровольно. Не верила!

      — Ну… да, он согласился. Ира, мы не хотим, чтобы снова произошло то, что случилось после того, как ты очнулась в первый раз.

      — А что тогда случилось?

      Настороженно рассматривая замявшуюся ведьмочку, я пыталась представить, что такого ужасного могло случиться, что шеф добровольно стал женщиной. Кстати, каким образом?

      — Случился рецидив и ты начала приставать к шефу.

      — Я?

      — Да.

      — Ужас…

      Тут же перед глазами встала картинка с напряженным взглядом Самуила, а в ушах прозвучал мой собственный шепот «Порычи для меня ещё, это так заводит…»

      О, боже!

      Я была готова провалиться на месте. Я приставала к шефу! Всё, это конец. Он меня прибьет.

      Стоп.

      — Он женщина? То есть он согласился стать женщиной на всё то время, пока не пройдет эффект зелья?

      — Да.

      — Мила?

      Протянув, тут же увидела, как взгляд ведьмочки испугано забегал. Почему она так меня боится? Странно… Хотя полезно. Ладно, потом разберусь. А сейчас выясню всё до конца.

      — Мила, что ты скрываешь.

      — Я не могу. Не имею права.

      Девушка сначала нервно буркнула, а потом и вовсе сорвалась с кресла и вылетела за дверь.

      Да-а-а… Но всё-таки что-то она от меня скрыла. Причем нечто очень важное. Вопрос — что?

      Не сказать, что я сильно нервничала, пытаясь понять, что происходит на самом деле и что я такого важного пропустила. Я скорее чувствовала себя глупо и обмануто. Судя по нервному поведению ведьмы, произошло не только это, а может и это, но в намного более серьезных масштабах. Но как мне это узнать?

      В раздумьях я встала с кровати и, отметив, что с самочувствием у меня неплохо, накинула первое попавшееся домашнее платье. Скептично оценила свой бледный вид в зеркале и, стянув волосы в обычный хвост, отправилась вниз. Есть хотелось всё сильнее. А ведь если сейчас вечер, то это значит, что я не ела весь день!

      Кстати, а у нас еда-то есть? Мы ведь так и не дошли до рынка.

      — Федя? Марфа Васильна?

      С некоторым удивлением отмечая, что, несмотря на ночь за окном, дома светло, попыталась найти взглядом источник света и ещё удивленнее вздернула брови. По всему первому этажу, что я шла, по потолкам были прикреплены плоские светильники, что было невероятно удобно.

      — Вашество? Ну, как вы?

      Чертик и домовушка обнаружились на кухне, причем не просто так. Они готовили ватрушки!

      — В порядке... А где Мила? А откуда продукты?

      — Милочка ушла домой, поздно уже. С продуктами коллеги ваши помогли. Вы не переживайте, всё свежее и вкусное. И... — замявшись, Марфа Васильна некоторое время собиралась с мыслями, а затем тяжело вздохнула: — Вы уж простите меня, хозяйка. Недосмотрела. Не думала я, что она на такую пакость способна.