Дар - Анна Григорьевна Владимирова

Кирана вся покрылась мурашками, удивленно замерев в его руках.

— Я хотела предложить Дельфи платье для вечера, — выдохнула она и почему-то смущенно закусила губы.

Ааргард чуть отстранился, поднял на нее глаза и скользнул задумчивым взглядом по ее лицу. Не прошло и мгновения, как черты его лица застыли, утратив тот единственный намек на мягкость, который только что так ее приятно обнадежил.

— Мне бы хотелось тебя предупредить, — начал он неожиданно угрожающе, — что тебе лучше не быть ни в каких сговорах со своим папочкой…

Его руки на ее теле стали жесткими, и недавние объятия превратились в давящий захват. Кирана уперлась руками в его грудь и толкнула его от себя.

— Ничего такого! — обиженно выкрикнула она и отступила от него на несколько шагов. И тут же развернулась, пускаясь прочь.

Когда за ее спиной закрылась дверь ее комнаты, из глаз наконец рванулся поток слез. От обиды так жгло в груди, что хотелось ее разодрать… Она метнулась к балкону, и, отодвинув шторку, дернула ручку стеклянной двери…

* * *

Дельфи как никогда хотелось найти Ааргарда и отправиться с ним в тренировочный зал! Руки так и чесались пометать кинжалы! Она мерила комнату шагами, расхаживая по ней в платье Кираны, пока ее не прервал очередной стук в дверь. Один из Хранителей робко сообщил, что их ждут на празднестве.

С Кросстиссом они так и не разговаривали. Полузмей погрузился в себя, и, казалось, вообще перестал ее замечать. Вернувшись с балкона, он провалялся до вечера в кровати, зарывшись в одеяло.

Не подал он признаков жизни и после приглашения. Дельфи пыталась считать про себя снова, но, не выдержав, вскочила на ноги и направилась к нему. Подхватив конец одеяла, она дернула его на себя и замерла. Ее взгляду открылся вид на широкую спину Кросстисса, его руки, распластанные по простыни, спутанные черные волосы, смешно обрамлявшие уткнувшуюся в подушки голову. И Дельфи вдруг грустно улыбнулась.

Ей подумалось, что действительно, от него все чего-то требуют, не давая ничего взамен. На него сейчас столько всего навалилось: помощь Белым, конфликт с Советником и его непонятные планы, с которыми еще предстояло разобраться, а еще никто не отменял борьбу с собой… И, как вишенка на пироге, она — нетерпеливая и истеричная, требующая от него постоянной правды о прошлом, которую он, между прочим, бережет далеко не из эгоистичных целей!

Дельфи блуждала взглядом по его неподвижному телу и качала головой. Она привыкла, что он всегда сдержан, всесилен, и что все у него под контролем. И она ни разу не задумалась, чего ему это стоит.

Девушка стянула платье, бросив его к ногам от греха подальше, ибо платьям зачастую невезло в таких переговорах, и осторожно поползла к нему на четвереньках. Сев рядом, она подняла руку и легко коснулась его спины. Он тут же глубоко вздохнул и зашевелился. Спал?

— Кросстисс… — прошептала она. — Я хочу тебе помочь… Прости, пожалуйста…

Он приподнял голову над подушками и посмотрел на нее так, что ей захотелось отшатнуться и пятиться спиной до самого выхода. Его глаза никогда еще так не полыхали огнем, как в этот момент. Взгляд был настолько жутким, что, казалось, подавлял все внутри. И еще было такое ощущение, что он ее не узнавал.

Дельфи почувствовала, как липкий холод лизнул спину, и волосы зашевелились на голове. Но она пересилила себя, порывисто вздохнув, и смелее огладила его спину рукой. Он закрыл глаза и вдруг быстро задышал. Его тело мелко задрожало.

— Кросстисс… — обеспокоенно выдохнула Дельфи и легла рядом, прижимаясь к нему. — Прости…

Его руки вдруг рванулись к ней, сдавили и прижали к его груди. В первую секунду ей показалось, что он ее задушит, но он тут же вновь вдохнул и уже спокойнее задышал, нежно оглаживая ее тело.

— Я так устал… — услышала она его хриплый голос у себя над ухом.

— Кросстисс, давай улетим отсюда…

Он молчал. Лишь его руки периодически сильнее сжимали ее и тут же расслаблялись.

— Прости меня, пожалуйста, — вновь сделала она робкую попытку получить от него ответ.

— Делль, ты теряешь настоящее ради прошлого… — слабо прошелестел его голос. — Ты мне не веришь. Никогда не веришь…

Ее ошпарило неописуемым ужасом: она не узнавала его! Она пыталась вывернуться так, чтобы увидеть его лицо, но он лишь больнее сжимал ее. Наконец, она замерла и постаралсь взять себя в руки. Если она сейчас этого не сделает, случиться что-то страшное… В этом у нее как никогда не было сомнений.

— Послушай пожалуйста, — не видя его, начала она, и ее голос еле ощутимо подрагивал, — я тебя очень люблю и никому не дам тебя сломать, слышишь? Я тебя забираю отсюда!

Сначала он не шевелился и не подавал признаков, что услышал ее. Но, когда она уже готова была заскулить от отчаяния, неожиданно услышала знакомую усмешку у нее над ухом.

— И как ты это сделаешь? — в его голосе наконец засквозили знакомые живые интонации.

— А что тут сложного? — едва сдерживая волнение, спросила она.

Он, наконец, ослабил объятия, и она смогла поднять голову и посмотреть в его лицо. Оно было таким бледным и осунувшимся, что казалось он провел где-то неделю в мучениях, а не пол дня в кровати.

— А как же мир? — прошептал он. В уголках глаз заиграли ее любимые искорки.

— Мне все равно, — серьезно сказала она, — я не отдам тебя.

И она не врала. Может, не до конца осознавала возможность этого, но готова была поспорить с кем угодно на этот счет.

Кросстисс улыбнулся совсем уж живой улыбкой, и она вдруг расплакалась.

— Простииии, — заскулила она, утыкаясь лбом в его грудь. Мелкая предательская дрожь пробежала по телу. — Правильно Ааргард говорил, я — бестолочь…

Наг рассмеялся.

— Нашла, кого слушать, — покачал он головой. — Давай, нас уже заждались…

— Ты уверен? — недоверчиво нахмурилась она и взглянула на него вновь. Его лицо было прежним, от бледности не осталось и следа. — Может, все же улетим отсюда?

Он покачал головой, грустно улыбаясь.

— Я не могу бросить Азула, да и некуда нам сбегать, Делль. Пока что, по крайней мере…

Он поднялся и сел на кровати, хвост кольцами заскользил по белоснежной простыне на пол. Она