Никто, кроме тебя - Яна Дин

– Нера, пора укладываться спать, – голос Адрианы пробивает стены. Стук ее каблуков все ближе и ближе, когда мы оборачиваемся.

– Но я хочу с дядей, – надувает губы Нера, качая отрицательно головой.

Адриана заметно напрягается, когда встречается взглядом с Андреа.

– У дяди есть свои дела.

Понимая, что от матери не получить разрешение, Нера поворачивается ко мне.

– Ты расскажешь сказку? – её голубые глаза смотрели с просьбой, и несмотря на обиду ее матери, я не мог отказать.

– Конечно, – спускаю девочку на пол, – Иди. Готовь книгу, я буду через несколько минут.

Девочка убегает, радостно улыбаясь, и скрываясь за поворотом.

– Я пойду, – Андреа поджимает губы, и быстро сворачивается к лестнице.

– Я сама разберусь, – бросает Андриана, пытаясь пройти мимо, но я не даю этого сделать, удерживая за локоть.

– Не вмешивай в это детей, – бросаю я, прежде чем уйти.

Андреа стояла у окна, когда вошел в комнату за ней.

– Тебе нужно с ней поговорить, – говорит дьяволица, как только открываю гардеробную, – Она заслуживает объяснений. Скажи, что я уйду.

– Я никому и никогда не должен объяснятся, – раздраженно снимаю футболку, – Но ты права. Я поговорю с ней.

Андреа оборачивается, и смотрит с выражением задумчивости. Ее руки были на плечах, обнимая саму себя, словно она пыталась огородиться от своих же мыслей.

Снимаю брюки, и натягиваю самую удобную домашнюю одежду. Даже это ее не смущает. Андреа следила за каждым движением. Ее зубы медленно впиваются в нижнюю губу, и я чувствую это желание. Дьявол.

Подхожу к ней. Как и всегда, она не отходит ни на шаг, кидая вызов своими чертовски привлекательными глазами. Наклоняюсь к мочке ее уха, и зажимаю между губами, ощущая, как тело девушки вздрагивает от прикосновения, а грудь высоко вздымается.

– Ложись сегодня голой, – шепчу запредельно тихо, и каждая мышца тела напрягается. Равняюсь с ее глазами, и продолжаю игру, – И…думай обо мне. О нас, – делаю шаг назад, и с самодовольной улыбкой выхожу за дверь, направляясь к Нере.

Что-то подсказывало, что читать сказку будет очень тяжело, когда мысли будут магнитом тянутся к божественному телу в моей постели.

Нера заснула в течение полутора часа. Уже на середине сказки, малышка сопела на моем плече, укутавшись розовым одеялом. Ее волосы были распущены, и закрывали пол лица.

Медленно убираю мешающие локоны, и аккуратно встаю с постели, подправляя подушку под головой девочки. Оставляю книгу на полку, и выхожу, тихо прикрыв дверь.

Напротив была комната Лукаса, откуда доносился тусклый, немного голубоватый свет ночника. Постучавшись, слышу тихое «входите», и переступаю порог. Лукас сидел в постели, с альбомом на коленях. Его взгляд встретил меня у двери, и краткая улыбка осветила лицо мальчика. Лукасу в прошлом месяце исполнилось семь, и он чертовски был похож на своего отца. На моего брата. Смотря в его глаза, можно было увидеть ту же смышлёность. Даже его улыбка была прямым напоминаем Диего.

– Не спиться? – спрашиваю, подходя ближе и присаживаясь на край кровати.

Челюсть крепко сжалась, когда увидел фотографии, на которые смотрел Лукас.

– Мама не пришла, – голос мальчика наполнился скрытой тоской.

Мой кадык дернулся оттого, как племянник дотронулся до запечатлённого фотоснимка их семьи. Диего на ней крепко прижимал к себе сына и дочь, которые были совсем малы. Нере было всего восемь месяцев. Андриана улыбаясь, стояла обнимая мужа.

– Кажется маму задержала Кристиана, – погладил мальчика по голове, и притянул к груди, крепко обнимая.

Каждый чертов раз, когда видел Лукаса, Неру и Адриану, кровь мести за брата закипала с новой силой. Руки заливались огнём, предвкушаю смерти Марко. Каждый. Чертов. Раз.

– Она придет позже, – пытался найти оправданий.

Но по лицу Лукаса, которое выражало удивительное спокойствие и безразличие, понимал: он знал, что его мать не задержалась. Она просто не пришла.

– Ты скучаешь по папе? – карие глаза мальчика встретились с моими, и посмотрели с любопытством.

– Он мой брат, Лукас, – твердо выражаюсь я, не срывая зрительного контакта, – Я всегда буду скучать по нему.

Возможно, мое бесстрастное лицо, наполненное злостью, не могло этого доказать. В нашем мире проявления эмоций являлось слабостью, и со временем я привык держать все под контролем. Но сказанное было правдой. Я скучал.

– Скоро ты станешь доном, – начал Лукас, – Ты убьешь дона Марко?

Лукас говорил уверенно, и с некой яростью в голосе. Черт возьми, ему было семь лет, но даже собственное беззаботное детство детей в нашем мире не проходило без знания о смерти и крови. Такова была жестокая правда. Особенно для мужского пола нашего окружения.

– Мне не нужно быть доном, чтобы отомстить за Диего, – брови сошлись на переносице, – Я сделаю это в ближайшее время. Обещаю.

– Но тогда ты сделаешь больно своей жене.

Господи, этот мальчик все знал. Но больно Андреа точно не будет. Марко в помине не был отцом для нее. Этот ублюдок угробил её жизнь.

– Лукас, – притягиваю мальчика за затылок, соприкасаясь с его лбом, – Ты ещё совсем юн, чтобы думать о таких вещах.

– Но я не хочу, чтобы чей-то отец умирал, даже если этот человек убийца моего, – его глаза не моргали, и смотрели прямо в мои, – Это очень больно. Терять близких.

Не мог больше оставаться здесь и смотреть в эти глаза. Прямое отражение Диего. Словно я говорил не с его сыном, а с ним.

Резко пристав, пожимаю плечо племянника.

– Ложись спать. Завтра в школу.

Разворачиваюсь, и уже выхожу, когда в спину летят слова, заставляющие нутро замереть на месте.

– Не исчезай так надолго, дядя. Я скучал.

Не в силах обернуться, закрываю дверь, пытаясь делать это аккуратно, и не вымесить всю ярость на ней.

Я избегал их. Весь последний год. Каждый взгляд напоминал мне о мести, которую я не завершил. Но был у цели. Скоро. Совсем скоро всем воздастся по заслугам.

Адрианы не было у себя, когда решился к ней постучать. Я нашёл ее у бассейна, с бокалом полусладкого красного. Ноги девушки были собраны в ореол ее рук, а взгляд устремлен в воду. Она даже не обратила внимание, когда я подошел и сел на шезлонг рядом.

– Я был у Лукаса, – начал с самого безопасного, – Ты не зашла к ребенку. Он ждет тебя.

Она молчала. Подавленная и без эмоций.

– Я знаю, ты злишься на меня, но…

– Нет, Дэн, – девушка резко привстает, продолжая держать бокал в руках, – Я не злюсь, я в гребаной ярости! – срывается на крик, – Ее отец убил моего мужа.