Вишенка на торте - Кристофер Дж. Брайс

Это правда; блог не должен иметь для меня такого значения. Но, с тех пор как Ледяная

Королева предположила мою сексуальность, я не могу не чувствовать себя немного

незащищенным.

Я тяжело вздыхаю. «Я не знаю. Мне просто любопытно».

Дрю встает и потягивается, а затем похлопывает Джексона по плечу. «Давай, чувак.

Пойдем потанцуем».

Джексон смеется и идет за Дрю к танцполу в центре. В это время оркестр играет «Sugar»

группы Maroon 5. Я остаюсь сидеть, позволяя своим мыслям течь своим чередом.

Что подумает Эллиот? Мы никогда не говорили о Ледяной королеве, но у меня есть

ощущение, что у него есть свое мнение. Он наверняка читает этот блог; это практически

обязательное чтение для всех, кто связан с командой, а Эллиот любит быть в курсе

событий. Если он и читает его, то на удивление тихо обо всем этом.

Может быть, он ждет, когда я затрону эту тему. А может, ему все равно. Зная Эллиота, он, скорее всего, посмеется над драмой и домыслами, а также над тем, насколько серьезно

некоторые из нас к этому относятся.

Но, с другой стороны, он может беспокоиться о том, что напишут в блоге обо мне и о нем.

Особенно теперь, когда Ледяная Королева упомянула его имя.

Я снова достаю телефон и проверяю сообщения. Черт. Все еще ничего от Эллиота. Мои

мысли возвращаются к рассуждениям, которые я изложил Дрю: может ли Ледяная

Королева быть парнем? Не то чтобы я был против, но знание того, кто стоит за этими

словами, все упростилось бы.

То, как она пишет обо мне - о моей заднице, руках, даже о том поцелуе с Эллиотом - все

это очень лестно, но в то же время некомфортно и интимно. Как будто она знает меня

лучше, чем я сам.

Оливер подходит и садится на свободное место Дрю. Его светло-зеленый смокинг

выделяется на фоне стопки курсовых работ. Он единственный, кто решил отказаться от

носков, оставшись босиком в мокасинах. Это такой ход Оливера.

Я вспоминаю вечер перед тем, как Эллиот ушел на работу. Он напряженно наблюдал за

тем, как я натягиваю носки, его глаза следил за каждым движением моих рук и ног. Тогда

я думал, что он просто отключился, теперь мне стало интересно: неужели у Эллиота тоже

есть фут-фетиш?

Эта мысль заставляет меня ухмыляться как идиота.

«Ты выглядишь так, будто только что выиграл в лотерею», - хихикает Оливер. «Что

случилось?»

«Ничего», - отвечаю я, все еще улыбаясь. «Просто думаю о том, как нелепо выглядит твой

костюм».

Он смеется. «Ты же знаешь, что он тебе нравится». Он наклоняется ближе и понижает

свой голос. «Ну, как ты держишься?»

«Отлично», - говорю я, может быть, немного слишком быстро.

Оливер поднимает бровь. «Ты уверен? Ты сегодня какой-то... рассеянный».

Я бросаю взгляд в сторону танцпола. Дрю учит Джексона танцевать тверк.

«Просто у меня много мыслей».

«Например, не разозлится ли Эллиот, если с тобой будет кататься симпатичный парень?»

Я вздыхаю. «Он не будет злиться. Он не настолько не уверен в себе».

Оливер пожимает плечами. «Как скажешь».

Я знаю, что Оливер хочет как лучше - он всегда так делает, - но иногда его чрезмерная

забота кажется удушающей. Как сейчас, когда все, чего я хочу, - насладиться последними

минутами ужина, не беспокоясь о лотерее или Эллиоте, или блоге Ледяной королевы.

«Я ценю твою заботу, но на самом деле все хорошо».

Оливер откидывается на спинку стула и скрещивает руки на груди. «Хорошо».

Возникает пауза, прежде чем он сменит тему. «Ты слышал, что изменили сегодняшнюю

программу? Вместо того чтобы просто называть имена победителей и имена игроков, с

которыми они будут кататься, теперь каждый игрок должен подняться на сцену и сделать

профессиональное фото со своим победителем».

Мой желудок делает пируэт. «Серьезно?»

«Да! Разве это не круто? Больше рекламы для команды, плюс фотографии будут

использованы в программе следующего года».

Я опустил взгляд на свой розовый смокинг и подходящий к нему галстук-бабочку. То, что

раньше казалось забавным, ироничным выбором, теперь кажется вопиющей ошибкой. Я

вдруг жалею, что не выбрал что-то более традиционное, например, зеленый наряд

Оливера, но даже он выглядит стильно по сравнению с ним.

«Потрясающе», - говорю я, стараясь соответствовать энтузиазму Оливера.

Он встает и игриво хлопает меня по плечу. «Не волнуйся, Жерард. Ты выглядишь

фантастически. Фанаты съедят это».

Я заставляю себя улыбнуться, пока он уходит, но в голове уже проносится мысль о лице

Эллиота, когда он увидит фотографию меня в моем нелепом розовом костюме, ухмыляющегося, как идиот, рядом с каким-то чуваком, который на седьмом небе от

счастья, что катается с Жерардом Гуннарсоном. Катание на коньках - это одно; оно

достаточно невинно и может быть списать на часть мероприятия. Но фотография делает

все это гораздо более реальным.

Мой телефон жужжит. Наконец-то это Эллиот.

ЭЛЛИОТ

Как дела?

Я выхожу в коридор, подальше от звона посуды и гула разговоров, и пишу ему ответное

сообщение.

Я

Хорошо. Мы только что закончили есть. Вот-вот начнется лотерея.

Я представляю его за информационной стойкой, окруженного высокими стопками книг и

мягким светом ноутбука. Он надвигает очки на нос и набирает текст на своем телефоне, постоянно хмурясь.

ЭЛЛИОТ

Хотел бы я быть там.

Я

Я тоже. Ты уверен, что не сможешь улизнуть?

ЭЛЛИОТ

Ты же знаешь, что не смогу. Кто-то должен прикрывать ночную смену с Сарой.

Я вздыхаю. Он, конечно, прав, но это не мешает мне хотеть, чтобы он был здесь. Это то, что я хочу разделить с ним - традиции, волнение, воспоминания, которые мы могли бы

создать вместе.

Я

Я приду сразу после. Обещаю.

ЭЛЛИОТ

Не забудь свою хоккейную клюшку ;)

Я улыбаюсь и убираю телефон в карман, а затем провожу рукой по волосам. Парни все

меня ругали за то, что я подстригся; говорили, что я похож на серфингиста, который

потерял волну. Но Эллиоту это нравится - он говорит, что лучше видит мои глаза. -И

сейчас то, что любит Эллиот, для меня важнее, чем выглядеть как настоящий хоккейный

брат.

Я возвращаюсь в банкетный зал как раз в тот момент, когда тренер Донован выходит на

сцену с микрофоном. Он одет в пудрово-голубой смокинг, который выглядит так, будто

сошел прямо с выпускного