Невидимый муж - Анна Снегова

Она откинулась в кресле с довольной улыбкой и устало прикрыла тяжёлые веки.

Асура всё-таки добилась того, чтобы последнее слово осталось за ней.

Бьёрн смотрел мрачно, как напоённая снегом свинцовая туча.

- Идём, любимая! Тут стало слишком холодно. Так, что даже дышать невыносимо.

От этого слова, «любимая», которое вырвалось у него так буднично, я ощутила такое острое счастье, что стало больно дышать.

Что бы ни ждало нас завтра… мы справимся! Если он продолжит звать меня так.

И почему-то в этот миг показалось, что противостояние с королевой асов будет далеко не самым трудным испытанием.

Долгий спуск с башни окончился сюрпризом.

- Принцесса, через большой зал нельзя! Вам придётся направиться к восточному выходу из дворца! – учтивый придворный сперва запнулся, увидев чужака, но быстро восстановил душевное равновесие. Надел снова маску ко всему привычного царедворца и с поклоном, подметя краем бледно-голубого плаща пол, заставил нас свернуть в боковой коридор.

Мы с Бьёрном переглянулись. На всякий случай я инстинктивно прижалась ближе. Так было спокойней.

Придворный долго вёл нас лабиринтами переходов. Королевский дворец изнутри напоминал стеклянный муравейник.

И всюду попадались спешащие асы с озабоченными лицами. При виде темноволосого незнакомца рука об руку с принцессой и в сопровождении королевской стражи многие останавливались и долго смотрели вслед. Но затем торопливо продолжали путь.

Кажется, здесь не привыкли задавать вопросы по поводу королевских приказов. А чеканящая шаг за нами по пятам стража Асуры без лишних слов давала понять, кем санкционирована такая странная процессия.

Но всё-таки. Что за суета?

Я не удержалась и спросила сопровождающего:

- Что-то случилось?

Он отёр пот с высокого лба, украшенного обширными залысинами.

- Ничего серьёзного… но происшествие неприятное. Треснули сразу две колонны в Зале королевской доблести! Опасаются, что трещина пошла выше, в перекрытия этажей.

Зал королевской доблести… это где йотуны? А название-то какое! Небось моя бабка выбирала. Кому, как не ей? «Королевская доблесть»… доблесть простых воинов, видимо, не подразумевалась.

Я невольно поёжилась от воспоминаний о зале, который произвёл на меня очень сильное и гнетущее впечатление.

- Может, вы по ошибке ещё живых йотунов в колонны засунули? И они теперь пытаются выбраться?

- Йотуны – мертвее некуда, поверьте, ваше высочество!

Я не сразу поняла, что вот это странное обращение – «ваше высочество» - это он мне. Я раньше такое только в сказках читала. Про принцесс. А придворный меж тем, не замечая моего смущения, продолжал:

- …что-то не то со льдом! Ума не приложим, что! Лучшие маги ворожили этот лёд. Он прочнее стали, принцесса! Уф-ф… вот и пришли! Теперь прямо до конца, и вы на площади. – Он снова отёр лоб. – Позволите идти, Ваше высочество?

Он замолчал – а мне понадобился незаметный тычок Бьёрна локтем мне под рёбра, чтоб я осознала, что придворный ждёт моего разрешения.

- Позволяю! – ответила я, и стушевалась окончательно. У Бьёрна подрагивали губы. Кажется, он едва сдерживался, чтоб не начать надо мной ржать. У меня пока что не очень получалось это, как его… повелевание.

Ледяная стена расступилась перед нами, и мы вышли из полутёмного коридора на площадь.

В утренний час множество асов спешили по делам, и на Бьёрна то и дело косились с опаской. В своей чёрной как ночь одежде, с тёмными волосами – он выделяется в этом царстве снега и льда, словно чёрный ворон среди голубей. Но задавать вопросы никто не решался.

Я взяла мужа под руку. Любопытных взглядов стало ещё больше.

Бьёрн шепнул мне тихо на ухо, пока мы пересекали площадь:

- Что, и тут уже начались разрушения?

Об этом я как-то сразу не подумала. Что «и тут».

Я отвела глаза.

Вот и ещё одна причина поскорее покинуть Гримгост! Не хочу, чтоб из-за моего проклятия дворец сложился как карточный домик, подобно моей старой избушке в Долине.

Королева была права. Я и впрямь не говорила ей всей правды. Может, у меня самой магии и нету… но странные магические события окружают меня. Может, Вёльва сможет разобраться? Я поняла, что жду встречи с прорицательницей с немалым трепетом.

Стража следовала за нами до самой башни Асвиндов. Мы с Бьёрном рассудили, что в отсутствие других приказов королевы, мы имеем полное право вернуться под гостеприимную крышу Белого волка. Солдаты шли по пятам, но не приближаясь. Смотрели из-под шлемов настороженно, я буквально спиной чувствовала напряжённые взгляды.

У самого входа в башню Бьёрн вдруг остановился и резко развернулся.

Солдаты крепче сжали древки копий. Тот, что был ближе к нам, совсем молодой, побледнел, так что на его почти прозрачной коже резче обозначились веснушки.

Бьёрн смерил каждого внимательным взглядом и проговорил тихо:

– Расслабьтесь, ребята! Я вас не трону. Если будете вести себя с умом… и свой пост займёте у ворот башни. Внутрь соваться не обязательно. Я всё равно никуда не денусь. Вы слышали королеву, и она права. Я не хочу, чтобы ваша чокнутая правительница причинила вред… - он осёкся, и мне показалось на мгновение, что скажет своё привычное «Псине». – Белому волку, - с уважением произнёс Бьёрн.

Стражи переглянулись.

Веснушчатый, набравшись храбрости, выпалил:

- Под предводительством господина Фенрира мы ходили в горы к йотунам! Генерал сам не ел, а отдавал нам последний кусок, когда мы голодали. В одиночку сдерживал троих йотунов, чтоб могли отступить остатки войск в битве при Трёхглавой скале! Благодаря ему я смог вернуться к матери! Я… у неё единственный сын. – Парень переглянулся с остальными и добавил. – Раз наш генерал доверяет вам, то мы тоже.

Бьёрн прищурился. Ещё один солдат, старше, лицо которого наискосок пересекал безобразный шрам, добавил совсем тихо, и в голосе его была горечь:

- Если бы не приказ Её величества, мы никогда бы не подняли оружие на того, кто заменял нам отца.

Бьёрн помолчал минуту, а потом спросил:

- Как тебя зовут, солдат?

Тот вытянулся в струнку и назвался:

- Витольд! – а потом, поколебавшись, добавил: - Ваша милость.

Бьёрн приподнял тёмную бровь и внимательно посмотрел на стража:

- А ты уверен, Витольд… что вам нужна королева, которая такой чёрной неблагодарностью воздаёт по заслугам своим верным вассалам?