Тени столь жестокие - Лив Зандер

Малир и Аскер помучили свои губы.

То есть… никакой стратегии нет.

С армией Тарадура, поджимавшей отсюда с юго-востока и прикрывавшей нас от мелких нападений в пределах королевства, добраться до двадцати фарлонгов от города было легко. Попасть внутрь — вот в чём загвоздка.

— Наши возможности ограничены, — сказал Аскер, по чёрным пластинам его брони барабанил дождь. — Без осадных машин мы не сможем снести катапульты и укрепления. Если дождёмся Тарадура, то…

— Нет, — отрезал Малир. Его лицо было измождённым, страдание вырезало тени в глубоких впадинах щёк. Трижды его вороны едва не падали с неба, боль, проходившая по их связи, стоила ему всех сил. — Каждая секунда, что я стою здесь, — это секунда её мучений там. Мы не можем ждать Тарадура.

— Всё это замечательно, Малир, но в нынешних условиях мы даже внутрь не попадём, не то что через крепость и вниз, в подземелье, — тени нервно дрожали вокруг моих пальцев, отражая отчаяние, что жрало изнутри. Я не мог снова облажаться. Не в этот раз. — Как мы вытащим её из подземелья?

Малир долго смотрел вперёд, прежде чем наконец сказал:

— Нам не нужно её оттуда вытаскивать.

Я выгнул бровь.

— Что?

— Нам вовсе не обязательно пробиваться дальше самой крепости, — он вытянул руку, и его аноа вспыхнул в облике птицы, та тут же взъерошила перья, хотя дождь легко скатывался с них. — Если она сумеет выбраться из подземелья сама.

— Ты не помогаешь, Малир, — Галантия могла быть стойкой и изворотливой, да, но против мечей, стали и бог весть какого числа солдат? — Она пустота.

Он провёл костяшкой по взъерошенной груди своей птицы.

— Нет, она воровка. А это значит — может быть кем угодно, даже ткачом смерти. Всё, что ей нужно, — это мой дар.

Осознание вонзилось мне прямо в кишки.

— Она никогда ещё не крала дар.

— Но, думаю, была близка к этому, — его взгляд остановился на мне. — Я как-то раз искал её в саду перед Тайдстоуном. Ты был там, но не услышал и не учуял меня.

— Потому что она исчерпала мои тени.

— Вот и объяснение, почему ты не мог сотворить стрелы, — сказал он. — Но должны ли были твои чувства пострадать?

Дрожь прокатилась по моим рукам. А что, если он прав, и она подошла куда ближе к краже моего дара, чем мы думали? Я бы и не знал, как это ощущается. Да и вообще, теперь мало кто знает о Ворах.

— Всё это не меняет факта, что она так и не сумела управлять моими тенями, — возразил я. — Не по-настоящему.

— Достаточно успешно, чтобы сжечь комнату.

— Значит, бесконтрольно.

— Бесконтрольно тоже сойдёт. Один большой взрыв может оказаться всем, что нам нужно, чтобы пробиться внутрь.

— Они не ждут подобного, — медленно пробормотал Аскер. — Это застанет их врасплох, нарушит их сосредоточенность и разрушит любые планы, что они успели выстроить.

Чем больше я об этом думал, тем более перспективным всё казалось, кроме одной ужасающей проблемы…

— А что, если твои тени нападут на неё?

— Ты нападешь на ту белую ворону, которую так любишь? — спросил Малир у своего аноа, и когда птица возмущённо каркнула и расправила крылья, он втянул её обратно в себя и опустил руку. — Она очистила целое королевство от моих теней. Если кто и справится с ними, то только она.

— Она рождена, чтобы уравновесить его тени, — Аскер бросил последний взгляд на Аммаретт, затем посмотрел на меня. — Пожалуй, это наш единственный реальный шанс. Подземелье, где её держат, невелико, и предназначено только для самых важных узников. Если она сумеет добраться до крепости, ты сможешь помочь ей обратиться, если у неё не останется сил, и вывести её в безопасное место.

— Всё это прекрасно, но как, чёрт возьми, мы доставим птицу к ней? Ты же говорил, что в подземелье есть только один путь, и он проходит через крепость.

— Его вентилирует единственная шахта, пробитая в стене горы, ближе к морю, — сказал Малир. — Слишком узкая, чтобы пролез даже ребёнок, и постоянно заливаемая волнами.

— Но ворон проскочит, — закончил я за него. — Твой аноа летает достаточно хорошо, чтобы обойти волны.

— Мой аноа сможет проскользнуть туда с запиской, привязанной к лапе. Всё, что нам нужно, — отвлекающий манёвр с океана. Что-то, что будет выглядеть как полномасштабная атака с юго-востока, но без всех её рисков.

— Это можно устроить, — сказал Аскер. — Но больше всего меня беспокоит вопрос: как ты собираешься сражаться без своего дара?

Малир постучал по эфесу меча.

— Только до тех пор, пока мы её не получим. Для неё это слишком тяжёлое бремя, чтобы нести его долго, но я позволю ей воспользоваться им. — Что-то в моём движении, может, то, как я переминался с ноги на ногу, заставило его поднять руку и положить её мне на плечо. — Она выживет.

Дыхание замедлилось. Я знал это. Мы оба сделаем всё, каждый своим путём, что предначертан судьбой.

— Я подготовлюсь к атаке, — сказал Аскер и зашагал к одной из теневых палаток. — После придётся отвести лагерь назад, чтобы создать впечатление отступления. Это, вкупе с её отвлечением, позволит нам проскользнуть сквозь их оборону и взять крепость штурмом.

Я уже было повернулся, но Малир сильнее сжал моё плечо.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что пообещал.

Я остановился и обернулся к нему, к ткачу смерти, который прошёл со мной сквозь худшие и лучшие воспоминания.

— Всё, что угодно.

— Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты…

— С тобой ничего не случится. Не позволю. Ты дошёл до этого момента. Не дари ублюдкам удовольствия видеть твою смерть.

Но он не уступил. Его взгляд был таким же мрачным, как и тяжёлой его рука.

— Пообещай, что будешь заботиться о ней. Всегда, Себиан.

— То, что ты вообще считаешь нужным требовать от меня это обещание, так и тянет дать тебе в морду. — Точно так же, как мне не нужно обещание от тебя, что ты будешь хорошим мужем для неё, если я сдохну. Я и так знаю, что будешь. — И к тому же никакого грёбаного обещания тут не требуется, потому что с тобой ничего не случится. Я этого не допущу.

— Ты хороший друг, Себиан. Хороший брат. — Последнее сжатие моего плеча, и он направился к своей палатке. — Я подготовлю послание и приведу аноа в готовность для доставки.

Это напомнило мне, что пора проверить тетиву на луке, так что я направился к своей палатке. Когда проходил мимо шатра Марлы, мои шаги замедлились. Она захочет меня проводить? Или мне