Тяжесть слова - Екатерина Ивановна Гичко

– Между ними произошла такая волнующая история! Нариш по торговым делам семьи ездил в Умаба́ру, и, когда он отдыхал, кто-то залез в его комнату и попытался стащить деньги и украшения. Так он познакомился с Зорией. Домой он её привёз, – девушка перешла на заговорщицкий шёпот, – во-о-от с таким животом! – И руками показала, какой живот.

Я вежливо улыбнулась, хотя свободные нравы нагов в очередной раз меня обескуражили.

– О-о-о, – выдохнула госпожа Роиша и вытянула шею, высматривая кого-то.

Мы с Аршем тоже обернулись и увидели зеленоволосого нага с ярко-рыжим хвостом.

– Красавчик, да? Мне тоже нравится, – откровенно призналась дочь наагашейда.

На моей талии напряглась рука наагасаха, и я поспешила ответить:

– Он как-то странно выглядит. Зелёные волосы и рыжий…

– Ничего ты не понимаешь, – обиделась Роиша.

– До моего отъезда тебе вроде бы нравился Поа́ши из рода Я́шшло, нет? – Аршавеше задумчиво прищурился.

– Он нудный, – отмахнулась Роиша и мечтательно улыбнулась. – А вот Фейша́р очень интересный, и с ним можно говорить о чём угодно.

– По-моему, я слышал это уже не раз…

Видимо, издёвка показалась не только мне: Роиша недовольно зыркнула на племянника.

– И что ты в нём нашла? – возмущённо спросила она у меня. – У него же поганый характер!

– Он очень заботливый, – вступилась я за мужа.

С удивлением на меня посмотрела не только Роиша, но и Арш. Ну не могла я согласиться, что у моего мужа плохой характер. Пусть он женился на мне, поймав глупую девчонку на слове, но он всегда был заботлив и внимателен. Несмотря на вольное поведение, он не тронул меня до свадьбы. Он смилостивился над господином Зуварусом, когда я его об этом просила. Не было ни одного случая, чтобы он поднял на меня руку или пытался намеренно причинить боль. Он беспокоился обо мне, когда я болела. Разве у такого мужчины может быть поганый характер? Его характер лишь немного сложный, а сам Арш слегка избалован.

– Дорогой племянник, – с наигранной торжественностью возвестила госпожа Роиша, – поздравляю тебя! Ты заключил удачный брак. Если честно, не ожидала, что ты всех так порадуешь.

Арш скривился.

– Ну чего кривишься? Ты всегда был слишком трезв в расчётах. Мы опасались, что ты выберешь красотку знатного рода. Ты же совсем не романтик. Мама говорит, ты весь в папу. Моего папу, – уточнила она. – Очень уж вы с ним наагашехи.

– Роиша. – Голос наагасаха прозвучал упреждающе.

– Что? – Девушка вскинула брови. – Что тебе не нравится? Я же правду говорю.

Я слушала их с всё возрастающим любопытством.

– Хорошо, что у папы, когда он маму встретил, инстинкты вообще смогли проснуться. Он тогда был уже таким старым.

– Инстинкты? – не удержалась я.

Госпожа Роиша удивлённо взглянула сперва на меня, а потом на недовольного наагасаха.

– Ты ей не сказал, да? – И, не дожидаясь ответа, приложила, явно припоминая давнюю перепалку: – И у кого из нас мозги не выросли?

Арш лишь скривил губы, и госпожа Роиша, возмущённо фыркнув, повернулась ко мне:

– У нас всегда рождалось очень мало девочек, поэтому женщины для нашей расы ценны. Наг-мужчина не может причинить вред женщине или ребёнку. Точнее, может, но это сложно из-за инстинктов. Мы называем это инстинктом заботы, хотя иногда он становится проклятьем для наших мужчин. Но наш род происходит от наагашехов, и у мужчин семьи Ширрадошарр, несмотря на сильно разбавленную кровь, мало присущих нагам инстинктов. Да и те, что есть, проявляются слабо. У моего отца не было инстинкта защитника. Про него всегда говорили, что он убьёт и женщину. Но инстинкт всё же проснулся, когда он влюбился в маму. И из-за того, что он частично наагашех, инстинкт проявился у него очень сильно. Говорят, первые два десятка лет его опёка была просто маниакальной.

У меня по спине пробежали мурашки. Страшно представить заботу такого мужчины, как наагашейд.

– Арш тоже очень похож на моего папу, и мы опасались, что он не изменится. Но он женился на тебе и… – Она ехидно посмотрела на хмурого племянника. – Судя по тому, какой он нервный, он к тебе привязался, и его теперь мучают инстинкты. Такие ревнявые инстинкты, которые не хотят никому молодую жену показывать. А ещё это очень труслявые инстинкты: они постоянно боятся, что с его жёнушкой что-то случится. И эти инстинкты те ещё обижуськи: они дико расстраиваются, если молодой супруге не нравятся.

Наагасах совсем помрачнел и поджал губы. А я… Ревнявые, труслявые инстинкты-обижуськи… Слушаю, и вроде жалко их – и в то же время смешно. Неудивительно, что он говорить про них не хотел.

– И как тебе? – Нагиня с любопытством посмотрела на меня.

Я нерешительно замялась.

– Что? – Личико девушки печально вытянулось, а вот в глазах мелькнуло что-то хитрое. – Тебе не жалко эти бедные, замученные, никому не нужные инстинкты?

Боги, мне захотелось придушить госпожу Роишу! Мне было так жалко эти бедненькие инстинкты, что я уже воспринимала их как нечто живое и обособленное.

– Жалко, – неохотно призналась я.

– Ну так пожалей их. Знаешь, как они любят ласку…

Я почувствовала себя совершенно по-идиотски. Неуверенно посмотрела на наагасаха, но всё же подняла руку и погладила его по голове. Роиша прыснула от смеха, и муж изумлённо уставился на меня.

– Что? – раздражённо спросила я. – Вы же сами сказали, что они любят ласку.

– Дура! – Арш недовольно зыркнул на тётку, и та показала ему язык.

– В следующий раз сам всё рассказывать будешь. Она из другой страны, твоё поведение ей может показаться диким. Сразу всё объясняй, а то потом непонимания, обиды… – И она издевательски протянула: – Взрослый… О, Си́на со своим ядовитым ползёт. – Госпожа Роиша обратила внимание на приближающуюся пару.

Очень яркая чета: невероятно красивая девушка и пугающий мужчина. Красота девушки была необыкновенной, притягательно-экзотической. Сложно было сказать, на кого она больше похожа – на наагашейда или на наагашейдису. Волосы тёмно-русые, хвост чёрный, а глаза зелёные. Вроде бы её внешность была ближе к хищным чертам нагов, но в то же время в ней присутствовали и человеческие черты, которые придавали змеиной хищности нежную мягкость. Мужчина же выглядел ещё колоритнее. Высокий, как и почти все наги, которых я видела. Но телосложение у него казалось странным даже в сравнении с сородичами. Туловище такое длинное и гибкое, словно у мужчины несколько лишних рёбер. Хвост имел ядовито-оранжевую расцветку, по внешней стороне шли зелёные полосы, а подбрюшье – желтовато-оранжевое. Ярко-рыжие волосы обрамляли худое скуластое лицо, которое сложно назвать красивым. Глаза же светло-жёлтые, почти бесцветные, и выражение не самое приятное: