Тяжесть слова - Екатерина Ивановна Гичко

светом и заставленный возвышениями-постаментами разного размера. Некоторые из них совсем небольшие, и наги, занимающие их, сидели в одиночестве; а какие-то – очень просторные, и на них располагались целые семьи. Возвышения окружали занавеси – где-то полупрозрачные, где-то из плотной ткани, – но в данный момент они почти все были раздвинуты. Переливчатые звуки струн и лёгкие дуновения флейт, казалось, лились со всех сторон, и были слышны только они: шум голосов на мгновение стих, и всё внимание обратилось на нас. Молчание длилось, пока наагасах не взял в руки чашу с вином и не отпил из неё. И разговоры тут же возобновись, торжественность момента развеялась.

Я осмотрелась и обнаружила всего в двух саженях от нас возвышение наагашейда. Повелитель в шикарном чёрном одеянии, расшитом серебром, полулежал, свободно разложив длинный хвост, а наагашейдиса в одеждах золотистого цвета, по крою похожих на те, что носят мужчины, сидела, привалившись к его груди. Их волосы были распущены, и тёмно-русые и смоляные пряди переплелись между собой. Мелькнула мысль, что они выглядят очень гармонично: властный высокомерный наагашейд и дружелюбная сильная наагашейдиса. На них хотелось смотреть и смотреть. Даже кольнуло что-то похожее на зависть, но не на омерзительно низкую зависть, а на томительную. Как тщательно скрываемое желание, словно вроде «И мне так же хочется».

Но они были не одни. С ними сидела юная нагиня с чёрным хвостом, лицом очень похожая на наагашейдису, но с зеленющими глазами наагашейда. Девушка постоянно улыбалась и приветственно махала ладошкой знакомым. Один раз она даже попыталась куда-то уползти, но наагашейд обвил хвостом её хвост, и девушка, не ожидавшая такого коварства, уткнулась лицом в подушки. Приподнявшись, она обиженно уставилась на повелителя, но тот был суров и непреклонен. И нагиня перевела просящий взгляд на наагашейдису. Та улыбнулась и… тоже отрицательно мотнула головой. Девушка сердито сложила руки на груди и надулась.

– Это Роиша – самая младшая дочь деда с бабкой. Ей всего двести восемь, – прошептал мне на ухо Аршавеше.

Хм… Всего? Он сам-то старше своей тётки на каких-то двадцать четыре года.

– Она очень легкомысленна, – продолжил Аршавеше, – поэтому дед тщательно следит за её окружением. Её, знаешь ли, легко обмануть и увлечь в авантюру.

Подцепив с подноса бутербродик с чем-то мясным, муж поднёс его к моим губам. Я смутилась, украдкой осмотрелась, но угощение всё же съела. Наверное, никогда не привыкну к здешним манерам.

– Знакомства скоро начнутся. Дед в этом не участвует. Он – глава рода и должен был познакомиться с тобой ещё до церемонии. Но, – Арш лукаво прищурился, – его отвлекли обстоятельства. Первым по старшинству должен приползти Риала́ш – наш будущий наагашейд. Но он вернулся в город менее получаса назад и ещё приводит себя в порядок. Поэтому первое знакомство будет с сестрой моего отца – Амарлишей. Наагариша Делилониса ты уже знаешь. С ними ещё будет их дочь, Дари́лья. А вот Нари́ш, их сын, приползёт со своей собственной семьёй.

Голова немного закружилась от подробностей, и опять стало чуточку страшно. Аршавеше же добавил:

– Тебе не нужно им нравиться. Я тоже не всем нравлюсь, но меня принимают и таким. Расслабься. – И с улыбкой прошептал: – Думаю, они будут приятно удивлены моим выбором.

И мне вдруг так полегчало, что я с благодарностью взглянула на хитро щурившегося мужа. В меня никто и никогда так не верил, может, только господин Зуварус. А Аршавеше так уверен, что я всем понравлюсь! Стало немного спокойнее, и я вновь обратила внимание на зал. И увидела Риша и Лоша. Они сидели по отдельности друг от друга (даже странно видеть их не вместе) на небольших возвышениях по разные стороны от куда более просторного постамента, на котором располагались господин Роаш – именно его я видела сегодня в купальне – и нагиня с коричневатым хвостом и короткими, до плеч, светло-русыми волосами. Одета женщина была довольно необычно: в кожаное платье без рукавов, на груди обильно украшенное железными пластинами. Больше на военную одежду похоже.

Заметив, куда направлен мой взгляд, наагасах пояснил:

– Это наагариш Роаш део Фашше́й. Я говорил тебе, что у наагашейдисы три няньки? Так вот, он один из них.

Я не стала говорить, что уже знаю. Пришлось бы рассказывать, как состоялось наше знакомство, и я не думала, что мужу понравится место первой встречи с наагаришем.

– Рядом его супруга, наагарише́я Шейше́ла. Она из княжества Доншага́р, это за пределами Давридании, у них идёт чёткое разделение обязанностей по родам. Она из военного рода, и у них даже женщин учат держать оружие. И это единственная женщина в нашей семье, которая официально занимает военную должность. Риш и Лош, кстати, их сыновья.

Я заинтересованно повертела головой, выискивая взглядом Шайша. Нашла. Только был он не один. Рядом с ним сидел незнакомый наг, и они вели беседу.

– А почему все сидят на таких… подмостках? – спросила я. – Вы не танцуете?

Аршавеше задумчиво поднял глаза вверх.

– Подмостки? Ну-у-у, правильнее сказать, что это места уединения. Мы их называем «лонсаэ́ш». На больших приёмах всегда ставят лонсаэши. Так удобнее. Множество нагов в одном зале хвосты друг другу отдавят. И мы очень даже любим танцевать. Между прочим, я превосходно танцую.

Я опять перевела взгляд на Шайша, а потом на ближайший большой лонсаэш, где сидели наг с перламутрово-зелёным хвостом и очень красивая нагиня с белым, как у Шайша, хвостиком. Если Риш и Лош находятся рядом с родителями, то, может, это родители Шайша?

– Это его родители, – подтвердил моё предположение наагасах. – Его отец, господин Иише́й, был приближён к наагашейду всего лет двести назад. Сменил прежнего казначея. А вон там главный нянь бабки.

Я перевела взгляд и вздрогнула. На большом лонсаэше лежал просто громадный наг с зелёным хвостом. Размеры мужчины впечатляли. Такой разворот плеч, такой толщины руки и такая бандитская шрамированная рожа… И всё это упаковано в белоснежное одеяние. Рядом с ним сидела тоненькая женщина непритязательной наружности, наверное, ровесница моей старшей сестры. Не нагиня. Платье на ней было строгое, наглухо закрытое, и на фоне своего выдающегося мужа она выглядела немного блекло.

– Это наагалей Ваашле́д део Онса́ш.

Я возбуждённо встрепенулась. Так вот какой он!

– Он директор школы нагинь. Слева его дочь с мужем и маленьким сыном. У нас женщины обычно уходят в род мужа и принимают его имя и титул, если он имеется. Но Райшалаш единственный ребёнок деда. Она смогла найти себе мужа, который согласился войти в её род. Наагалея Таври́да бесплодна, поэтому не может подарить наагалею ребёнка.

Госпожа Райшалаш и господин