Тяжесть слова - Екатерина Ивановна Гичко

Наг поднялся на лонсаэш и окинул хмурым взглядом.

– Захомутался всё-таки, – бросил он и спокойно разлёгся.

Аршавеше только хмыкнул.

– И зачем ты взял такую пугливую бабу? – хамским тоном продолжил наг. – Она от тебя свалит при первой возможности. Ты же та ещё скотина.

Я возмущённо посмотрела на него. Не знаю, что меня рассердило больше: то, что я «баба», то, что сбегу, то, что наагасах скотина, или просто хамский тон.

– Таюна – честная девочка, – улыбаясь, ответил наагасах. – Она не посмеет бросить соблазнённого ею мужчину.

– Ну надейся. У тебя губы накрашены, – сообщил наагасах Вайриш Аршавеше.

На лице моего мужа появилось удивление, и он перевёл взгляд на меня. Наверное, хотел узнать, действительно ли это так. Но его глаза уткнулись в мои губы, и он понимающе улыбнулся. Ноздри его хищно раздулись, и в глазах мелькнуло предвкушение…

– Давай ты их докрашивать будешь не в моём присутствии, – недовольно бросил наагасах Вайриш.

Аршавеше с сожалением перевёл на него взгляд и больше «накрасить губы» не пытался.

Всё время пребывания этого хама я молчала. Он был довольно груб и не стеснялся в выражениях. Чувствовалось, что ко мне он относится с пренебрежением. Когда он уполз, наагасах с улыбкой прошептал мне на ухо:

– Он сейчас всегда такой с женщинами. Со всеми без разбора. От него возлюбленная сбежала, вот он и лютует.

Я удивлённо посмотрела вслед нагу. Да, от такого сбежишь! Его будущей жене можно посочувствовать и поздравить одновременно. Потому что, с одной стороны, он – весь такой с тяжёлым характером, а с другой – подарок в виде его прекрасных родителей.

Заметив, что настроение Аршавеше стало более-менее хорошим, я рискнула задать вопрос:

– Почему у тебя, твоего дяди и его сына глаза чёрные? И у наагашейда и у его жены глаза другого цвета.

– Признаки утерянного рода, – помедлив, ответил Аршавеше. – Наш род происходит от наагашехов.

Сказав это, он выжидательно уставился на меня. Мне показалось, что он ждёт ужаса или какой-то подобной реакции, но я только любопытно хлопнула глазами. Уголки губ наагасаха поникли. Эх, надо было хотя бы изобразить испуг.

– Наги долго вели борьбу со своими сородичами, но победа никак не желала даваться ни одной из сторон. У владыки наагашехов было несколько сыновей, и один из них был не так сильно подвержен разумности и кровожадности своей расы и перешёл на сторону нагов.

– Разумности? – удивилась я.

– Наагашехов погубила разумность. Излишняя разумность. Разум вытеснил из них все чувства, кроме жажды крови. У них почти не было инстинктов. Они были неправильными. – Нос Арша презрительно сморщился. – В конце концов мир отказался их принимать. Родоначальником нашей семьи стал сын последнего правителя наагашехов. Даже после многочисленных браков с нагинями и женщинами других рас в представителях нашей семьи продолжает проявляться его кровь. Но до моего деда три поколения рождались с единственным признаком утерянного рода – с чёрным хвостом. А в его детях и внуках проснулись и другие признаки.

– Удивительно! – вырвалось у меня.

Аршавеше хмыкнул:

– Ты ещё Риалаша не видела.

Я заинтересованно огляделась в поисках загадочного Риалаша, но новых лиц не увидела. Заметила только, что один лонсаэш по-прежнему закрыт занавесями. Зато обратила внимание на лонсаэш наагашейда. Роиша, завалившись на грудь отца, с самым просительным выражением лица что-то ему говорила. Повелитель скептически посмотрел в нашу сторону, смерил глазами расстояние между нашими лонсаэшами и нехотя кивнул. Роиша радостно хлопнула в ладони и чмокнула надменного отца в щёку.

– Жди, – зачем-то сказал мне наагасах, – сейчас у тебя появится компания.

Я испугалась и бросила взгляд на Дарилью, которая совсем нерадостно изучала глазами пол. Госпожа Роиша тем временем спустилась и поползла в нашу сторону. Наагашейд пристально следил за её перемещением, не забывая приглядывать за правнуком, который пытался перелезть через его хвост. Мне подумалось, что, если потребуется, наагашейд хвостом достанет дочь и у нас. И для этого ему даже свой лонсаэш покидать не придётся.

Стоило госпоже Роише покинуть лонсаэш родителей, и атмосфера в зале изменилась. Молодые наги с волнением и интересом следили за ней. Даже Шайш, Риш и Лош возбуждённо вскинулись.

– Свободная взрослая нагиня, – шёпотом пояснил Аршавеше. – К тому же дочь наагашейда. Единственная свободная дочь наагашейда. Можно сказать, почти запретный плод.

– Папа отпустил меня посидеть с вами! – Счастливо улыбающаяся госпожа Роиша заползла к нам.

К моему удивлению, наагасах подарил ей довольно тёплую улыбку.

– Присаживайся.

Нагиня плюхнулась на подушки рядом с Аршавеше и привалилась к его боку. Не успела я опомниться, как наши лица – её задорно улыбающееся и моё растерянное – оказались напротив.

– Я Роиша.

– Таюна.

– Ты так похожа на маму! – Глаза девушки восхищённо округлились. – Вы с ней из одной семьи, да?

Говорила она очень быстро, взволнованно, и ответы ей требовались не всегда. Не дожидаясь подтверждения, девушка выпалила очередной вопрос, самый страшный для меня:

– Как тебе наш Арш?

Моё лицо окаменело.

– Что? Пока не очень? – Уголки губ госпожи Роиши расстроенно опустились вниз, но уже через секунду она опять воспылала оптимизмом: – Папа маме тоже долго не нравился. Или мама папе… – Она задумчиво сморщила носик и переключилась на другую тему, тоже неприятную: – Дара такая расстроенная уползала. У вас что-то случилось?

– В руках себя держать не умеет, – процедил сквозь зубы Арш. Кузину он явно не собирался прощать.

– О, она у нас такая! – беспечно махнула хвостом девушка. – Огненная! Обидеться может на сущую мелочь. Слышавшие о ней мужчины даже знакомиться опасаются: вспылит, вызовет на бой, а как с ней драться?

– Ты у своего папы спроси, как он с твоей мамой сражается, – посоветовал наагасах.

– Так это же мама! И они не сражаются, а тренируются, – вступилась за родителей госпожа Роиша и в очередной раз сменила тему разговора: – Арш тебе уже рассказывал о нашей семье? У нас все очень интересные, мы тебе обязательно понравимся. Я столько историй могу рассказать… мм… Ты же слышала, кто такая жена Нариша?

У меня в голове уже царила лёгкая путаница, и я не сразу вспомнила, кто такой Нариш.

– Ну… песчаница? – неуверенно протянула я.

– Ой, да не это важно! – отмахнулась нагиня и возбуждённо прошептала: – Она воровка! Самая настоящая!

– Как?! – вырвалось у меня.

Госпожа Роиша сложила перед