От ненависти до любви... - Сюзанна Энок

Десять минут прошло с начала игры, а Камерон прочно устроился за рулеточным столом и не сходил с места. Оливер выругался сквозь зубы. Друзья его смогут оставаться здесь не больше часа. И сомнительно, что даже Камерон умудрится проиграть две тысячи фунтов на рулетке за час.

У рулеточного стола появился герцог Грейвз, по-дружески приобнял Камерона за плечи. Оливер напрягся. Что бы там ни говорил Грейвз, Хейбери по-прежнему ему не доверял. Что, если он сдаст Камерону их план? Чтобы этого не случилось, придется драться.

Однако, к большому удивлению Оливера, Грейвз бросил на него быстрый взгляд, а затем повел Камерона к столу, где сидел маркиз со своими спутниками.

– Найдется у вас местечко еще для двоих? – небрежно бросил Грейвз, занимая стул как можно дальше от Оливера.

– Гм… чем больше, тем веселее, – кашлянув, ответил Апплтон.

Оливер кивнул Мэри Стэнфорд – одной из четырех Мэри, работающих в клубе, сегодняшней крупье за столом для игры в двадцать одно. Она выложила рубашкой вверх пять карт, затем перевернула одну из них – семерку. Сдав карты второй раз, получила четверку, а Оливер – тройку и туза. Он сделал ставку и попросил себе еще карту, украдкой следя за Камероном.

Граф сделал небольшую ставку, и Оливер с трудом удержался от недовольной гримасы. Весь их заговор будет иметь успех, если Камерон проиграет все, что у него в карманах. На третьем круге Оливер выиграл тридцать фунтов, а граф проиграл всего девятнадцать. Проклятие!

– Бог ты мой, Камерон, – проговорил со смешком герцог Грейвз. – Что за старушечьи ставки? Ну-ка, давай покажем, как играют мужчины. – И с этими словами бросил на свои карты ставку в двести фунтов.

Камерон снова уставился на свои карты, а Грейвз встретился взглядом с Оливером и слегка ему кивнул. Хм… Ладно, что бы там ни было у него на уме, но Оливер не привык упускать свой шанс.

– Отлично сказано, Грейвз! – рассмеявшись, заявил Оливер. – Какие-то тридцать фунтов – да на это и время тратить не стоит! – И ответил на ставку герцога своей такой же.

То же сделали Апплтон и Мандерли, смеясь и подначивая друг друга, словно затеяли какой-то веселый розыгрыш. Камерон, нахмурившись, тоже поставил двести фунтов – и тут же проиграл. Собственно говоря, проиграли все, кроме Апплтона.

Полчаса спустя Оливер наконец позволил себе немного расслабиться. Грейвз вел себя как душа компании: сыпал шуточками и подначивал графа ставить все больше и больше. Камерон все сильнее хмурился и все больше проигрывал. Взглянув в сторону двери, Оливер заметил, что Диана наблюдает за ними, и незаметно махнул ей ладонью. Она скрылась.

Секунду спустя Диана снова появилась в зале и направилась прямиком к лорду Камерону.

– Энтони, на одно слово.

– Не сейчас. Я занят.

– Нет, Энтони, сейчас, – настаивала она, нервно сжимая руки. – И ты тоже, Хейбери.

– Проклятие! – пробормотал Оливер и, собрав свой выигрыш, кивнул партнерам по игре и встал из-за стола. – Пойдемте, Камерон.

Граф кивнул и тоже встал. Однако по дороге в кабинет Дианы он схватил Оливера за руку и торопливо прошептал:

– Я проиграл почти семнадцать сотен! Мне нужны еще деньги!

Оливер отбросил его руку.

– Почти четыре тысячи вы спустили меньше чем за три дня? Боже правый!

– Вы же богаты, как царь Мидас! – надувшись, заявил Камерон. – Тысячей фунтов больше или меньше – какая вам разница? А я имею право на эти деньги. В конце концов, этот дом принадлежал моей семье!

– Я не…

– Тише! – прошипела Диана, пропуская обоих в кабинет и закрывая за ними дверь.

– Сегодня утром, – обратилась она к Оливеру с неподдельной тревогой в голосе, – она просматривала наши бухгалтерские книги. Мне кажется, она что-то подозревает.

Определенно, в Диане погибла великая актриса.

– Мы действуем очень осторожно, – возразил Оливер. – Никаких следов не найдешь.

– Все можно найти, если знать, куда смотреть.

– О чем это вы, черт побери? Кстати, то, что получил, я уже потратил. Мне нужно больше денег.

– Потерять четыре тысячи фунтов – не подкову потерять! – возразила Диана. – Я не могу просто взять и отсчитать тебе еще столько же.

– Ты, должно быть, не поняла, – тихо и угрожающе произнес граф. – Мне нужны деньги. Хочешь сохранить свой клуб – давай их сюда, и побыстрее!

Диана снова бросила взгляд на Оливера.

– Может быть, сказать ему? – пробормотала она.

– Ни в коем случае! Я не собираюсь совать голову в петлю из-за того, что у твоего болвана-родственничка карманы дырявые!

– Да о чем вы? Что сказать?

Диана глубоко вздохнула.

– Инвесторы клуба, – объяснила она. – Те, у кого мы… понемногу заимствуем деньги…

– И что они? Это ваши друзья, значит, не моя проблема.

– В том-то и дело, – продолжила Диана. – Они нам совсем не друзья.

– Тогда чьи это друзья? И почему они финансируют твой клуб? – подозрительно поинтересовался Камерон.

– Я же тебе говорила: все очень сложно. Извини, но пока она что-то подозревает и рыщет вокруг, я тебе больше платить не буду. Даже клуб «Тантал» не стоит моей жизни.

– Жизни? – недоверчиво переспросил Камерон. – Ты преувеличиваешь. По-моему, просто пытаешься увильнуть от исполнения договора. Думаешь, я такой глупец? Думаешь, меня так легко обмануть?

Приближалась кульминация спектакля. Оливер откашлялся.

– Если объяснить ей, что это вознаграждение за наши труды, – проговорил он, – может быть, она поймет…

– Четыре тысячи фунтов за три дня, Хейбери? Точно не поймет. Такого даже я бы не поняла.

– Да кто такая эта «она», черт побери? Вам меня не запугать! Я…

В этот миг дверь в глубине кабинета с грохотом распахнулась. На пороге, обводя всех троих свирепым взглядом, стояла Дженни Мартин.

– Так я и знала! – воскликнула она с таким сильным французским акцентом, какого Оливер никогда прежде у нее не слышал.

– Какого черта?! – закричал Камерон. – Я вас уже видел. Вы компаньонка Дианы…

– Дженни, я все объясню! – вскричала Диана, пятясь к стене.

– Объясните воровство? Очень сомневаюсь, мадемуазель! А вы… – Она ткнула пальцем в Оливера. – Я всегда знала, что вам нельзя доверять!

– Послушайте! – вставил граф. На физиономии его отражалось полное недоумение. – Не понимаю, что за фарс вы здесь разыгрываете, но я не…

– Молчите! Три года мы разрабатывали этот план! Мы не допустим, чтобы наше дело погибло из-за вашей алчности! – Дженни с грохотом опустила кулак на стол. – Мы вложили деньги в этот клуб – значит, вся его прибыль принадлежит нам! Все, что вы взяли, вам придется возместить.