Все закончится на нас - Колин Гувер

Я опять опустила телефон, чтобы закончить этот разговор, но Люси опять окликнула меня и начала задавать следующий вопрос.

– Люси, – спокойно сказала я, прерывая ее. – Я позвоню тебе завтра, и мы все это обсудим. Кажется, у меня только что отошли воды.

После паузы Люси отреагировала:

– О. О! Вперед!

Я повесила трубку как раз в тот момент, когда первый приступ боли пронзил мой живот. Я поморщилась и начала набирать номер Райла. Он ответил после первого же звонка.

– Мне нужно вернуться?

– Да.

– О боже. Правда? Началось?

– Да.

– Лили! – возбужденно воскликнул Райл, и телефон отключился.

Следующие несколько минут я собирала все необходимое. Когда я закончила сборы, я почувствовала себя грязной и залезла под душ, чтобы ополоснуться. Второй приступ боли начался примерно через десять минут после первого. Я согнулась, вцепилась в живот, позволяя воде литься мне на спину. Когда схватка уже заканчивалась, дверь в ванную распахнулась.

– Ты в душе? – удивился Райл. – Лили, вылезай, надо ехать!

– Передай мне полотенце.

Спустя несколько секунд рука Райла появилась из-за шторки. Странно, я прятала свое тело от собственного мужа.

Полотенце оказалось мало. Оно прикрыло грудь, а потом расходилось в стороны на животе, словно перевернутая буква V.

Следующая схватка началась, когда я выходила из душа. Райл схватил меня за руку и помог мне справиться с ней, потом отвел в спальню. Я спокойно выбирала чистую одежду для больницы и посмотрела на Райла.

Он не отводил глаз от моего живота. На его лице появилось выражение, которое я не смогла расшифровать.

Наши глаза встретились, и я замерла.

В следующую секунду я не могла сказать, собирается он нахмуриться или улыбнуться. Он как-то умудрился сделать и то и другое одновременно, быстро выдохнул, и его глаза снова посмотрели на мой живот.

– Ты прекрасна, – прошептал он.

Боль пронзила мою грудь, и она не имела никакого отношения к схваткам. Я поняла, что он впервые увидел мой обнаженный живот. Он первый раз увидел, как я выглядела, пока его ребенок рос во мне.

Я подошла к Райлу, взяла его руку, положила себе на живот и удержала там. Он улыбнулся мне, поглаживая живот большим пальцем. Это был прекрасный момент. Один из самых лучших наших моментов.

– Спасибо, Лили.

Это было написано у него на лице, понятно по тому, как он прикасался к моему животу, ясно по его взгляду. Он благодарил меня за все те моменты, которые я позволила ему пережить с его ребенком.

Я застонала и согнулась.

– Черт возьми!

Момент закончился.

Райл схватил мою одежду и помог мне одеться. Он взял все то, что я ему сказала, и мы направились к лифту. Медленно. На полпути к лифту у меня началась новая схватка.

– Позвони, пожалуйста, Алисе, – сказала я, когда мы выехали с парковки.

– Я за рулем. Я ей позвоню, когда мы доберемся до больницы. И маме твоей позвоню.

Я кивнула. Собственно, я и сама могла бы им позвонить из машины, но мне просто хотелось сначала доехать до больницы, потому что у меня было такое чувство, что ребенок проявляет нетерпение и хочет появиться на свет прямо в автомобиле.

До больницы мы доехали. Но схватки повторялись уже через минуту. К тому моменту, когда врач переоделся и меня положили на акушерское кресло, шейка расширилась уже до девяти сантиметров. И уже через пять минут мне сказали тужиться. Райл не успел никому позвонить, все случилось слишком быстро.

При каждой потуге я сжимала руку Райла. В какой-то момент я подумала о том, насколько важна была для его карьеры та рука, которую я стискивала, но он ничего не сказал. Он просто позволял мне сжимать ее изо всех сил, и именно это я и делала.

– Головка почти вышла, – объявил врач. – Еще немного надо потужиться.

Следующие несколько минут я даже описать не могу. Все смешалось: боль, тяжелое дыхание, тревога и чистая, ни с чем не сравнимая радость. А еще давление. Такое сильное давление, как будто я вот-вот взорвусь, а потом:

– Это девочка! – сказал Райл. – Лили, у нас дочка!

Я открыла глаза, и врач показал мне малышку. Я видела только ее очертания, потому что в моих глазах было слишком много слез. Потом дочку положили мне на грудь, и это был величайший момент в моей жизни. Я сразу же коснулась ее красных губ, щек, пальчиков. Райл перерезал пуповину, а когда дочку унесли, чтобы вымыть, я почувствовала пустоту.

Спустя несколько минут она уже снова лежала у меня на груди, завернутая в одеяльце.

Я могла только смотреть на нее.

Райл сел на кровать рядом со мной и чуть оттянул одеяльце вниз, чтобы мы могли лучше рассмотреть лицо дочки. Мы пересчитали ее пальчики на руках и ногах. Девочка попыталась открыть глаза, и мы подумали, что это самая забавная вещь в мире. Она зевнула, а мы оба улыбнулись и влюбились в нее еще сильнее.

Когда последняя медсестра вышла и мы наконец остались одни, Райл спросил, можно ли ему подержать дочку. Он поднял изголовье моей кровати, чтобы нам обоим было удобнее сидеть. Я передала ему малышку и положила голову ему на плечо. Мы просто сидели и смотрели на нее.

– Лили, – прошептал Райл. – Голая правда?

Я кивнула.

– Она намного красивее дочки Маршалла и Алисы.

Я рассмеялась и ткнула его локтем.

– Я шучу, – прошептал он.

Но я точно знала, что он имел в виду. Райли очень красивая малышка, но никто и никогда не сравнится с нашей дочерью.

– Как мы ее назовем? – спросил Райл. Во время беременности у нас не было типичных супружеских отношений, поэтому имя девочки мы еще не обсуждали.

– Мне бы хотелось назвать ее в честь твоей сестры, – сказала я, глядя на него. – Или, может быть, в честь твоего брата?

Я не знала наверняка, что он об этом думал. Мне казалось, что, назвав нашу дочку в честь его брата, мы немного залечим рану в его душе, но он, возможно, думал иначе.

Райл посмотрел на меня, не ожидая ответа.

– Эмерсон? – Он как будто пробовал это имя на вкус. – Необычное имя для девочки. Мы могли бы звать ее Эмма или Эмми. – Райл с гордостью улыбнулся и посмотрел на малышку. – Идеально, честно говоря. – Он нагнулся и поцеловал Эмерсон в лоб.

Через некоторое время я отстранилась от плеча Райла, чтобы лучше видеть, как он держит дочку. Это было прекрасное зрелище. Я видела, сколько в нем уже любви к ней. Я видела, что он готов на все, только бы защитить ее. Готов на что угодно.

И только в эту минуту я приняла решение на его счет.