Креольская невеста - Дебора Мартин

Саймон застонал, почувствовав пульсирующую боль в плече и в бедре. Он лежал в собственной постели, в своей спальне. Комнату освещало утреннее солнце.

– Саймон? – позвал кто-то. Он повернул голову и увидел, что рядом в кресле сидит Камилла. Глаза у нее запали, лицо осунулось, но ему она все равно казалась красавицей.

По щекам Камиллы заструились слезы.

– Ах, Саймон, я так боялась, что ты никогда не проснешься!

– Сколько… – Он умолк и облизал пересохшие губы. Попытался шевельнуть ногой, и его снова обожгло болью. Болело бедро, но он не обращал на это внимания. – Сколько я… спал?

– Двое суток. – Камилла присела на краешек кровати и принялась развязывать его бинты. – Доктор сказал, что ты идешь на поправку, но у тебя была горячка, и я боялась… – Камилла запнулась и потупилась. – Все эти дни я за тобой ухаживала. Решила, что здесь тебе будет лучше, чем в госпитале.

Видя, как Камилла печется о его здоровье, Саймон позабыл о боли в плече и в ноге. Ему очень хотелось задать ей один вопрос, но он не был уверен, что получит тот ответ, который ожидает, и поэтому спросил совсем о другом:

– Что ты рассказала солдатам про меня и Лизану? Я потерял сознание и ничего не слышал.

– Сказала, что на тебя напали дядя Жак и сержант Робинсон, что ты убил сержанта, а дяде удалось убежать.

– Почему ты не сказала им, что твой дядя спас мне жизнь?

– Не хотела, чтобы они засомневались в твоем благородстве. Кроме того, если бы стало известно, что ты его отпустил, у тебя были бы неприятности. Мой дядя и так принес тебе достаточно неприятностей.

– А солдаты и генерал тебе поверили?

Она сняла повязку и подошла к столу, чтобы приготовить другую.

– Думаю, что да. Впрочем, какое это может иметь значение? Губернатор Клейборн был очень удивлен, узнав, что нападение на пиратов резко понизило его авторитет в глазах креольского населения Нового Орлеана. Они критикуют его в открытую. Думаю, он постарается как можно скорее предать этот инцидент забвению.

Саймон нахмурился и сел на кровати:

– Хочешь сказать, что я зря все это затеял?

Камилла неопределенно пожала плечами:

– Не совсем зря. Дядя Жак говорит, что больше не будет заниматься пиратством.

– Значит, вы с ним виделись после той ночи в лесу? – с упреком в голосе спросил Саймон.

Камилла ответила не сразу.

– Он… он просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Понимаешь, он уезжает на Барбадос, хочет начать новую жизнь. – Камилла принялась накладывать повязку Саймону на плечо. – Надеюсь, ты не возражаешь?

– Нет.

Как он мог возражать, выжив после такого ранения и когда Камилла так о нем заботится!

Она ловко перевязала руку, стараясь не смотреть ему в глаза.

– Ты что-нибудь помнишь о тех двух днях, что ты был почти без сознания?

– Мало что, – ответил Саймон и тут же спросил: – Скажи, Нил приходил сюда?

Камилла улыбнулась:

– Да. Они Дезире зашли тебя навестить.

Дезире. Наконец-то Саймон вспомнил, зачем Нил приехал в Новый Орлеан!

– У них все хорошо?

– Все прекрасно. Не поверишь, но дядя Огаст быстро согласился на их брак после того, как Нил сказал, что с радостью одолжит ему денег. – Она лукаво улыбнулась. – Но я предупредила Нила, что деньги лучше давать взаймы тете Юджинии. Похоже, он оценил мой мудрый совет.

Саймон хрипло рассмеялся, но вдруг посерьезнел:

– Знаешь, принцесса, я довольно смутно помню ту ночь в лесу… А ты? Ты действительно сказала, что любишь меня, или мне показалось?

– А если и так? Что ты на это скажешь?

Саймон улыбнулся и взял Камиллу за руку. Несмотря на боль в плече и в бедре, он впервые за много недель чувствовал себя так хорошо. Камилла его любит.

– Наверное, я скажу, что тоже люблю тебя. Я люблю тебя больше всего на свете. И буду любить до гроба.

Камилла радостно блеснула глазами:

– Любовь моя, как же я хотела это услышать! Саймон притянул жену к себе, и она легла рядом, прижавшись к его здоровому плечу.

– Мне казалось, что ты ко мне… безразличен.

– Безразличен? – рассмеялся Саймон. Теперь смеяться ему стало гораздо легче. – Упрекай меня в чем хочешь, любовь моя, только не в безразличии. Я испытывал совсем не безразличие, занимаясь с тобой любовью, поверь мне.

Камилла покраснела и спрятала лицо на груди у Саймона.

– Может, и нет. Но ты был безразличен к моим душевным потребностям. – Она улыбнулась. – До сражения с моим дядей, конечно. Ведь ты отпустил его ради меня.

Саймон смотрел Камилле в глаза. Наконец-то она принадлежит ему! Он был просто сумасшедший, когда мечтал о какой-то мести. Саймон притянул жену к себе и запечатлел на ее устах долгий поцелуй.

Затем провел пальцами по щеке и прошептал:

– Мне кажется, что я полюбил тебя еще в тот вечер, когда ты предложила научить меня вальсировать. Но я боролся с любовью к тебе. Черт, как же я с ней боролся. Кадкой же я был дурак. К счастью, чем больше я боролся, тем отчаяннее ты сопротивлялась. Это все твоя пиратская кровь, принцесса. Завладев однажды моим сердцем, ты не хотела его отдавать.

– И никогда не отдам, – решительно заявила Камилла с улыбкой.

– Хорошо. Забери все: мое сердце, мой разум, мою душу, – только будь со мной. А если этого тебе мало, любовь моя, то проси меня обо всем, что в моей власти, и я дам тебе это.

– Все-все? – спросила Камилла, хитро блеснув глазами.

– Все-все. Чего ты хочешь?

Камилла покраснела до самых кончиков волос:

– Когда ты… будешь чувствовать себя лучше, может… опять попробуем привязать друг друга к кровати?

Раздался громкий взрыв хохота. Как же чудесно быть женатым на такой непредсказуемой пиратской принцессе, снова подумал Саймон.