Эшелон сумрака - Анна Цой

Он выглядел спокойным, улыбчивым и собранным, каким и был всегда. Но я видела лёгкую злую искру в глазах.

— Ты вызываешь у меня страх, — повторила для него я.

Он хмыкнул. Веста в испуге вскрикнула.

— Мы уже обсуждали это, Лу, — он не изменил тона, — твоя попытка сбежать не уместна только по той причине, что это не страх, а желание бороться, — он подался в мою сторону, — так борись. Ты крайне скрупулёзно скрываешь свою страстную натуру, — усмешка, — так сопротивляйся. Я даю тебе такую возможность, будучи уверенным, что ты найдёшь свои порядок и равновесие только в случае осознанной победы или принятого поражения.

Я скрипнула зубами.

— Вы меня используете для своих развлечений! — почти закричала.

Он кивнул и дёрнул уголками губ.

— Опять «вы»? — закатил глаза, — впрочем, ты же понимаешь, что я это осознаю. К чему негодование? Я использую всех, однако смысл не в этом. Конечная цель ведёт к тому, чтобы так же поступала и ты, — хмык, — жена. Возможно, даже в моём отношении.

Веста ничего не понимала. А я успокоилась. Немного и только сейчас, но он смог это сделать.

— Я хочу каменный постамент Всезнающего, — я вернулась к спинке кровати и полулегла на неё, — на Эшелоне такого нет?

Оушен приподнял бровь.

— Отправить посыльного, или ты планируешь выбрать сама? — не отводил глаз от моих он, — предположила, что я буду против? — усмешка, — развлекайся, Лу. У тебя теперь столько полномочий для этого, что они практически сравнялись с моими. К слову об этом — я послал Императору запись о нашем браке. Ты рада? — он казался самым довольным, — я совершенно счастлив, даже услышав твои планы на побег. И я против.

Веста вздрогнула от того, что он сказал. Побледнела лицом и почти не дышала. Ответила ему я только для того, чтобы успокоить её.

— Значит ты не выпустишь меня? — я нахмурилась.

Он пожал плечами.

— Отправлюсь просвещаться в местную церковь с тобой, — ответил честно.

Меня пробрало ужасом от одной мысли, что он подойдёт к ней близко.

— Пусть купит кто-то из офицеров, — я отвернулась к окну.

— Восхитителен факт того, что ты способна предвидеть моё нежелание приобщаться к религиозной бутафории, — похвалили меня он.

Я лишь поджала губы. В комнате повисла тишина.

— Совсем уж нехорошо себя ведёшь, Лушка, — пробурчала повариха, — ох и накажет… милорд то.

Она сильно опустила голову, вжав её в плечи.

— Не накажу, госпожа… — он, кажется, и не знал её фамилии, — Веста. Луана в этом плане даже не невеста.

Я непонимающе на него взглянула.

— Но если учитывать ваше происхождение, то поясню: в аристократических семьях при вступлении в брак девушка получает привилегии, а не… теряет их. Лу, в свою очередь, ещё более любопытный случай — леди Вондельштарт крайне вольная… особа.

На этом моменте Веста не сдержала взгляда осуждения на меня. А я шипения:

— Он врёт! Сейчас сказал так, но потом скажет что-то вроде «я нечаянно не выполнил»!

С кресла раздался смех.

— Милорд, обед подан, — незримо вошла Шага.

Он кивнул ей, отпуская, а после блеснул глазами на меня.

— Хочешь, я унесу тебя, Лу? — подошёл ко мне он, нависнув и склонившись, — привыкай к этому, раз строишь планы побега.

Он сказал туманно, однако я поняла. Всё то же указание на «Попытаешься убежать ещё раз, я сломаю тебе ещё и ножку». Взглянула на него со злостью и ускользнула из рук, прижимая к груди руку, висящую на ткани через шею. Так она почти не тревожилась.

— Долго мы будем стоять в этом городе? — я оправила платье и оглядела не знающую куда себя деть повариху.

— Можете идти, госпожа, — направил её лорд, — что же касается твоего вопроса, то нам стоит решить ещё пару дел — отправимся ночью.

Он, как и я, остановился подождать, пока поднимется Веста, только я при этом держала её за руку, а он застыл рядом.

— Какие дела? — нахмурилась для него я.

Теперь мне было боязно спрашивать о таком. Я опасалась ответа.

— Помимо госпожи врача у тебя будет своя учительница, — важный кивок, — а так же рояль. К вечеру всё будет на месте.

Я повела женщину в сторону выхода, не успевая за ней.

— Т-ты обещал мне отдельный вагон, — я запнулась.

— Я же лгун, Лу, — усмехнулся он, — зачем ты мне верила?

Взгляд остановился на его глазах. Он их закатил.

— Ещё минимум месяц изготовления, Луана, — строгое, — с кем ты меня ассоциируешь?

— С дьяволом, — честно ответила я, мягко опустившись на стул, и продолжила наблюдать за прихрамывающей Вестой, — вы он и есть.

Мужчина хмыкнул.

— Тогда я плохой дьявол, Лу, — кивнул он, — очень плохое общечеловеческое зло. Я даже не принадлежу «человечеству». Моя целенаправленность адресована тебе.

Отвечать я не стала. Однако теперь перестала бояться его. Все его действия и слова заставляли меня очень сильно думать. Но не о нём и людях. Не о том, что он мог мне сделать. И не о том, как мне будет тяжело. С ним или без него.

Я слышала его правду и искала в ней свою. Я понимала, что сидеть как прежде будет ошибкой. Я видела иной путь. Сложный и, скорее всего, длинный и опасный. Но точно такой, на который поставил меня Всезнающий. Именно он давал мне сил на этот выбор. Потому что… он в меня верил. Как и я верила в него. И верила в себя.

Я встала на тропу борьбы.

Глава 21

Мы преодолели путь до следующего города менее чем за ночь. Потому, когда я открыла слипшиеся от ночных слёз глаза, за окном было светло и шумно — сегодня был очередной набор слуг, а ещё — по-другому: мы двигались в противоположную сторону от той, куда ехали в первые дни моей работы на поезде. Спать с Шагой на узкой кровати он мне запретил, однако я смогла соорудить на кровати стену из одеял и покрывал между нами, делая это под его рокочущий смех. Страннее было проснуться на его половине, при том что «ограда» была цела. Не пришла же я к нему сама?

В комнате я была одна — из полуприкрытой двери в кабинет слышался заливистый женский смех, прерываемый голосом Оушена. Я вскочила на ноги, зло дошагала до двери и с грохотом захлопнула её. После вернулась в кровать и закуталась в тонкое одеяло — в душе клокотала странная обида и гнев.

— Вы уже встали, миледи? — к кровати подступила та самая госпожа-врач, — я могла