Ну, здравствуй, жена! - Татьяна Геннадьевна Абалова

- Что теперь будишь с Таем делать?

- Обыск, всех домашних под арест. И быстрая казнь. Чтобы видение не сбылось.

- Думаешь, при обыске найдете что-нибудь?

- Даже если не найдем, - Лелль, садясь на лошадь, посмотрел на сбитые в кровь кулаки и заляпанную одежду. Изегер был не в лучшем виде. - Переодеться бы надо. Поехали к моей сестре? Здесь недалеко. Искупаемся. Да не смотри ты так! Если Раттар появится, тебя сразу известят.

Лелль кивнул головой, и от отряда отделился воин, направивший скакуна в сторону заставы.

Уже ближе к вечеру, когда Изегер в компании наследника возвращался в поселок, где с наступлением сумерек начиналась иная, не менее бурная жизнь, к ним подбежал мальчишка.

- Там, это... - он шмыгнул носом. - Отряд Раттара... Велено сказать...

- Спокойно! - наследник удержал лорда Ханнора за плечо. - Едем вместе. Я отвлеку Раттара, и ты спокойно поговоришь с ней.

Изегер сощурил глаза. Он никому не рассказывал, по какой причине караулит сына вождя.

- Тут и глупцу понятно, почему тебе вдруг понадобился Раттар. У него в клане уже год как новенькая появилась. Твоя бывшая, что ли? Ваши частенько своих сбежавших родственниц здесь подкарауливают.

- Жена.

Эльф тряхнул головой, тяжелая коса ударила по спине.

- А ведь не отдадут, если она сама не захочет вернуться.

- Значит, сделаю, чтобы захотела, - Изегер уже заметил Джулию. Костяшки пальцев, удерживающие поводья, побелели.

- Ну-ну...

Глава 41. Невероятная догадка

- Как ты? - Изегер старался, чтобы его голос не дрожал.

- Я счастлива, - ответила Джулия.

Ее слова резанули слух.

«Надо было захватить с собой Михайку», - с досадой подумал Изегер. Мальчишка напомнил бы ей, что и в замке были счастливые дни. Взять хотя бы тот вечер, когда они пекли картошку. Джулия тогда смеялась и пихала плечом сидящего рядом сына прачки. Ей было тепло и спокойно.

- Хорошо, - кивнул Изегер и прикрыл глаза, чтобы она не заметила во взгляде ревнивого блеска. Степь изменила Джулию. Девчонка стала уверенной и гордой. Настоящая степнячка.

Болезненный укол совести заставил сжать зубы. «Иди и убейся? Идиот. Слепец. Сейчас самому впору убиться».

Впервые за все время Изегер усомнился, что сможет вернуть «жену». Предоставь судьба выбор, разве Джулия захотела бы оказаться в стенах негостеприимного замка? Только сейчас лорд понял, почему в пророчестве шаманки говорится о черном замке, хотя тот построен из серого гранита: если в стенах дома тебе холодно и одиноко, ты никогда не будешь думать о нем, как о светлом и уютном. Вот и для Юли замок был скорее черным, чем серым. И для урийцев он тоже черный.

- Юли-са, не задерживайся.

Если бы не этот оклик, Изегер не удержался бы - притянул Джулию к себе и поцеловал. Пусть потом убили бы. Пусть. Он хотел эту женщину себе. Как жену, как любовницу, как мать наследника.

«Опять строн играет?»

- Юли-са!

Раттар. Похититель, ставший Джулии другом. Но только ли другом?

«Не девственница», - полыхнуло в голове красным. Но урийцы не из тех, кто будет брать силой, Изегер это уже усвоил. Выходит, сама?

- Я боялся, что ты уже Юли-ца, - он должен знать точно, пусть скажет.

- Я не тороплюсь...

- Значит, у меня еще не все потеряно, - Изегер задержал дыхание, боясь не услышать, не понять ответ.

Но Джулия не ответила. Пришпорила лошадь и ускакала.

- В Ури-барсы держим путь, - произнес кто-то из урийцев, прощаясь с эльфами.

Лорд Ханнор позволил себе дышать.

- Ну, здравствуй, жена. Вот я тебя и нашел.

- Я к отцу, надо с Таем разобраться, - Лелль придержал коня, заставив его поравняться с жеребцом друга. - Поедешь с нами?

- Нет, я домой, - покачал головой Изегер, отводя глаза от скрывающегося в сумерках отряда. Джулия ни разу не обернулась, хотя он мысленно приказывал: «Оглянись. Ну же! Оглянись!». - Это здесь урийцы ведут себя как ягнята, а на моей границе сущие волки.

- Отдай то, что им нужно, и набеги прекратятся.

- Знать бы, чего они хотят, - Изегер тронул поводья, и жеребец послушно направился в сторону ворот. - Землю? Или какой-то артефакт, что остался в ней? В любом случае, это должно быть чем-то значительным, иначе к чему столько лет вражды и смертей?

- Я тоже как-то интересовался, - наследник перестроился, чтобы ехать шаг в шаг. - Мы же были союзниками в той войне, но они уходят от ответа.

- Вот и у нас их пленные не сдаются. Умирают, но молчат.

Изегер вернулся мыслями в свой замок. Зря прапрадед построил его на древнем капище, урийцы не успокоятся, пока крепость не разрушат. А там и смерть хозяина, то есть его, лорда Ханнора, близка. Но уж больно хорошо застава вписалась в седло между скалами, словно пробка в бутылке закрывая проход в Агрид.

- Если дело в земле, то никогда вам не знать мира, - невольно подтвердил наследник.

- Мои предшественники думали, что урийцам нужно что-то конкретное, какой-то амулет, которым агридцы нечаянно завладели, но нет, - лорд Ханнор доверял наследнику князя, поэтому без опаски делился наболевшим. Канули в прошлое разногласия двух народов. Вон, даже один из сыновей Элькассара Третьего эльф. - Когда внутри крепости обнаружили безголового шамана с зажатым в кулаке куском ковра, на котором нарисована кратира, даже обрадовались - вот оно! Прабабка велела гобелен к реке отнести, мол, пускай дикари забирают. Лишь бы оставили в покое.

- Дева-воин решила, что урийцы кратире поклоняются? - хмыкнул Лелль. - А что? Эта тварь вполне могла стать божком на подобии нашего Ахала, уносящего души во тьму.

- Гобелен так и не взяли. Неделю пролежал на берегу, только птицы изгадили.

- Значит, не в нем дело. А голову шамана нашли?

- Нет. Все стены обстучали в надежде пустоты обнаружить. Думали, вдруг ниша какая тайная есть или дверь, ведущая в подземелье, которую почему-то на чертежах не указали.

- Получается, единственный выход - снести крепость и убраться подобру-поздорову. Раз уж место такое замороченное. По древнему праву владения оно все-таки принадлежит урийцам.

- Ну да, - кивнул Изегер. «Разрушится замок,