Ну, здравствуй, жена! - Татьяна Геннадьевна Абалова

Раттар заговорил не сразу. Юля видела, как он подыскивает нужные слова. Тряхнул головой, перекинул волосы за спину, сжал губы, выдохнул, словно перед прыжком в бездну.

- Ури-ца не каждого человека принимает в свои объятия, - сказал он наконец. - Можно прожить десятки лет, но так и не дождаться ее отклика.

- А эти песни? - Юля показала рукой на шумящие травы. - Разве это не степь разговаривает со мной?

- Нет. Когда она заговорит, ты сразу поймешь. А раз не заговорила, значит, ты не готова ее услышать. Не приняла ее душой, не полюбила...

- Я полюбила, - горячо возразила Юля, - полюбила. Я полюбила народ, что живет в гармонии с природой, его обычаи, предания. Разве можно говорить о степи отдельно от степняков? Вы же неразделимы. Степь без вас пуста, вы без степи - сироты.

- Все правильно, но... Ты до сих пор думаешь о лорде Ханноре.

- А должна забыть?

- Нет, зачем? Должна стать к нему равнодушной.

- Я равнодушна!

- Кого ты обманываешь? - Раттар вздохнул. - Вот скажи, если бы тебе пришлось выбирать между жизнями тысячи людей и одного единственного человека, то на чью сторону ты встала бы?

- Другого варианта нет?

- Нет.

- Я так понимаю, речь идет о лорде Ханноре и урийцах? - голос Юли дрожал. - Все так серьезно?

- Да. Степь умирает, наши дети все чаще не доживают до отрочества, урийцев становится все меньше и меньше. Новая кровь, которую приносят агридки, эльфийки и женщины других рас, не помогает. Раньше в каждой семье рождались маги, а теперь даже шаманка настолько слаба, что не может лишить тебя воспоминаний о лорде Ханноре.

- Я должна забыть лорда? Это условие нужно выполнить, чтобы степь приняла меня?

- И это тоже. Когда ты полюбишь степь и одна мысль о расставании с ней вселит в тебя ужас, тогда она и откроет, в чем твое предназначение. А раз степь молчит, значит, ты все еще думаешь о своем муже, который ничего хорошего для тебя не сделал.

- Я думаю не только о нем. Я вспоминаю Михайку, который стал мне настоящим другом. Как он теперь? Переживает, наверное. А я не могу отправить ему даже весточку... Думаю о Вжике, который из-за меня потерял память, и теперь бродит где-то по свету с таким же несчастным отцом.

- Не надо думать о Вжике, с ним все хорошо.

- Хорошо?! - Юля аж подпрыгнула в седле. - Насильно лишить человека прошлого - это хорошо? Сделать из взрослого мужчины ребенка, который заново должен приспосабливаться в мире - это хорошо? Вновь пройти через унижения и издевки из-за того, что он квалон - и про это ты тоже скажешь «с ним все хорошо»?

Раттар морщился, но терпеливо ждал, когда Юлия выпалит все свои обвинения.

Когда она закончила, тихо, но внятно произнес:

- Это Вжик вывел нас на тебя. И он же попросил напоить его отваром из кьярвы, чтобы она лишила его памяти. Он предугадал, что в дело вмешается Читающий Мысли. Сейчас, как я и сказал, с квалоном все хорошо. Память к нему вернулась, и он спокойно живет в столице Агрида.

Юля хватала воздух ртом словно рыба.

- Не может быть! - наконец произнесла она. - Вжик заботился обо мне, помог скрыть строн...

- А как, ты думаешь, мы узнали, что ты жена лорда Ханнора, и что на твоей шее висит его родовой амулет? Ты многим в замке об этом рассказывала?

- Нет, только Вжику, - слезы навернулись на глаза Юлии. «Вжик - предатель? Он тот, кто уговорил меня покинуть замок только для того, чтобы отдать в руки урийцев?»

- Не плачь. На самом деле он не предатель и не враг тебе. Он тебя спас. Прежде всего от Магистра с его кострами, - Раттар замолчал, оборвав фразу.

- От кого еще спас меня Вжик?

- Он получил Упыря не просто так. Он должен был привести тебя к...

- ...сытым колдунам, - выдохнула Юлия.

- Все верно.

- Но им-то я зачем? Тоже какое-нибудь предсказание?

- Не ты. Им нужен строн рода Ханноров. Возможность открывать порталы в любой точке Агрида и в окружающих его мирах - вот их главная цель.

- Они сняли бы его с меня мертвой?

- Вжик не хотел твоей смерти. Да, он ошибся, доверившись не тому человеку.

Юля слушала рассказ Раттара, и с ужасом понимала, какой страшной участи избежала.

Все верно, Упыря заказывают только те, кто очень сильно хочет спрятать строн. И неудивительно, что сытые колдуны, прознав, что обладатель родового амулета решился на преступление, зашевелились. В их руки шла легкая добыча.

- Ты еще не понимаешь, но родовой амулет рода Ханноров весьма ценная вещь. Умри Изегер, и Агрид навсегда лишится возможности путешествовать по мирам. Те амулеты перемещения, что он делает, растрачивая запас собственной магии, когда-нибудь закончатся, сколько их не копи, и что потом? Строна Ханноров нет, наследников нет, Агрид заперт в своем мире.

Раттар тяжело вздохнул.

- Когда сытые колдуны прижали Вжика и поставили условие привести тебя к ним, он прибежал к одному из нас. К трактирщику, что живет в поселке. Это мой дядя, сводный брат отца. Мы все ждали твоего появления. И как видишь, первая часть пророчества исполнилась - мы спасли тебе жизнь. Мы и Вжик.

- Но Вейжик натравил на меня сытых колдунов!

- Он не хотел. Он обратился к учителю, которому доверял, а тот... среди сытых колдунов мало хороших людей.

- Привал! - неожиданно крикнул кто-то из урийцев, заставив Юлю вздрогнуть. Дорогу пересекала небольшая река. За мостом рядом с поляной соседствовала удобная заводь, где можно было умыться и напоить лошадей.

- Я думала, мы заночуем в Ури-барсы.

- Никогда столица не будет располагаться рядом с границей, это опасно. До нее неделя пути.

Пока путешественники ставили походные шатры, которые больше походили на палатки, где от силы могли улечься два человека, разжигали огонь и кипятили воду, чтобы сварить в ней добрый шмат мяса, густо присыпанный солью, Юля подхватила шерстяной платок, что обычно в холодное время носили урийские женщины, и отправилась туда, где седые травы серебром поблескивали