Пригнись, я танцую - Саммер Холланд

С едой на пассажирском сиденье Том возвращается домой: по его расчетам, даже если бы Кэтрин попыталась сбежать, то не успела бы. Это же десяток костюмов упаковать, не считая бесконечных баночек и флаконов из ванной. До ее появления в его жизни он и близко не представлял, сколько разных вещей можно мазать на лицо. Жидких, не очень жидких, летучих и даже твердых.

Точно! Том застывает на пороге, вспомнив, что они с Майей как раз заказали лопастной компрессор и никелевый сплав. Хотели повозиться с одной идеей, но для его задач они пригодятся куда больше. Гениально, просто гениально. Ай да Тыковка Гибсон, какой умница! Вот с компрессора он и начнет, нужно всего-то из мастерской в гараж перетащить. Только прямо сейчас не стоит танцевать: дома его ждет расстроенная жена.

Задвинув радость на задворки сознания, он заходит в квартиру. С виду все целое и даже как-то чище стало, что ли…

– Моя королева, – аккуратно зовет Том. – Ты здесь?

– Да, я на кухне, – спокойно откликается Кэтрин. – Ты привез пиццу?

– Конечно, я же обещал.

Он продвигается внутрь, надеясь, что из-за угла ему в голову не прилетит рисоварка. Нет: Кэтрин и правда сидит за стойкой напротив ноутбука и только приветственно кивает:

– Спасибо, любимый. Я проголодалась.

Телевизор на месте, на нем не видно трещин. Ничего не порвано и не разбито… Неужели план сработал и Кэтрин действительно все обдумала и приняла?

– Я могу поужинать с тобой? – спрашивает Том.

– Конечно, – с готовностью отодвигает ноутбук она, – мне кажется, мы не договорили.

– Да, – выдыхает он и кладет перед ней коробку с пиццей.

Кэтрин шумно вдыхает запах свежевыпеченного теста и тут же открывает коробку. Ее взгляд на секунду становится восхищенным, и этого достаточно, чтобы уменьшить его переживания.

Если она способна радоваться пицце в форме сердца, в их отношениях еще не все потеряно. Том неловко ставит свой ланч-бокс и выдвигает на середину панчаны: сколько бы ни говорила, что они ей не нужны, все равно залезет в его тарелку.

– Это очень мило, – произносит Кэтрин. – Спасибо.

– Мне не стоило разговаривать с тобой так грубо, – отвечает Том. – Прости.

Она переводит взгляд с пиццы на него и обратно, а потом отгибает крышку коробки, чтобы завернуть ее назад.

– Да, тебе не стоило, – с достоинством кивает Кэтрин. – А мне не стоило грубо отвечать. Давай обсудим спокойно?

Что-то не так. Том еще раз бросает взгляд на квартиру – подозрительно тихо и чисто. Когда он уходил, Кэтрин кипела эмоциями и еле сдерживалась, чтобы не заорать на него. Что такого она надумала, пока он ждал пиццу?

– У меня нет никакой травмы, – выпрямляется она. – То, что я рассказываю тебе о смерти пациентов, – просто часть моей жизни. Я врач, мы встречаемся с разными случаями, иногда они оказываются терминальными. Быть осторожным в назначении лечения – это не травма, а профессионализм.

– Хорошо. – Том готовится к новой битве.

– Я могу принять то, что ты не хочешь включать меня в свое лечение. Но считаю, что это не моя, а твоя травма.

– Кейт, я просто хочу…

– Чтобы у тебя была жена, я поняла. И мне очень обидно, если честно, что ты мне не доверяешь.

– Милая, я доверяю тебе на сто процентов, – перебивает Том. – И уже сказал это. Но для меня важно, чтобы моя жена оставалась ей. Не хочу видеть тебя во врачебном халате дома. Даже в постели. Я вообще не по ролевым играм.

– Ты сейчас серьезно перевел разговор на секс? – застывает Кэтрин с кусочком пиццы в руке.

– Думал, это лучше всего объяснит.

– Ладно, – хмурится она. – Ты понимаешь, насколько это рискованно?

– Да, и готов принять этот риск. Я хочу выздороветь, чтобы у нас с тобой было будущее. Как видишь, безопасно не получается. И пока есть шанс, что новая стратегия Жасмин сработает, я скорее готов сыграть в лотерею, чем поддерживать опухоль без изменений.

Взгляд Кэтрин смягчается, и в нем появляется еле заметное чувство вины. Нет, она все-таки что-то сделала. Вот только что?

– Просто представь нашу жизнь без моего рака, – продолжает Том. – Мы начнем высыпаться. Я буду больше успевать, меньше уставать. Подкачаюсь и начну носить тебя на руках, как должен это делать. Смогу познакомить тебя с братьями и не объяснять, как именно начались наши отношения.

– Кстати, об этом… – неловко улыбается Кэтрин. – Пока тебя не было, кое-что произошло.

Домофон у двери оживляется, выдавая непривычную трель. Том напрягается: это еще что за новости?

– Мы кого-то ждем? – спрашивает он, поднимаясь. – Или мне просто послать их к черту?

– Тебе стоит открыть дверь, – отводит взгляд Кэтрин.

Том подходит к трубке и напряженно слушает очередной звонок. Нет, она не могла. Только не сейчас.

– Кто там, Кейт? – произносит он севшим голосом.

– Гэри Барнс, – отвечает она.

– Лучше бы ты разбила телевизор.

Не дожидаясь голоса в трубке, Том открывает дверь. Вот во что вылился ее гнев: она решила позвонить брату. Ладно бы своему, но нет – его брату.

– А что ты ему сказала? – быстро возвращается к стойке он.

– Что я твоя жена, – Кэтрин упорно разглядывает пиццу, – и что вам нужно поговорить.

– Это все?

– Да. Про рак ты скажешь ему сам.

– Нет, не буду, – мотает головой Том. – Я же объяснял: это мое дело.

– Наше, – вскидывается она. – Мы женаты, помнишь? Теперь все – наше дело. И тебе нужен брат.

– Если все наше, давай по утрам блевать вместе.

– Отомстишь мне, когда решим завести детей, – корчит рожу Кэтрин, – если решим.

– Что значит «если»?

– Не знаю, вдруг ты после этого захочешь со мной развестись.

– Никогда! – На секунду Том теряет способность говорить: одна только мысль становится комом в горле. – Слышишь? Никогда не произноси это слово. Оно запрещено в нашем доме.

– Какое?

– Развод, – игнорирует он стук в дверь. – Мы можем поссориться, не понять друг друга, наворотить дел и даже… я не знаю, подраться, если ты решишь отпиздить меня тапком. Но мы не разведемся. Не для того женились. Это понятно?

– Да, – вдруг улыбается Кэтрин. – Тебя брат ждет.

– Господи Иисусе, нормальная же была пятница.

Том распахивает дверь, и весь проход занимает собой широкоплечий Гэри, одетый в спортивные штаны и футболку. Сбоку от него мелькает рыжая макушка – его бывшая ассистентка и новая девушка Пайпер, видимо, боится оставаться дома одна.

– Помнишь, ты говорил, чтобы мы заходили в гости выпить пива? – невинно интересуется Гэри.

– Это было три месяца назад.

– Ага. Мы как раз вспомнили, решили заехать, – приподнимает он упаковку с пивом. – Привет,