Моё небо - Анна Максимова

я медитировал, где, находясь в глубинах своего сознания, мог более эффективно воздействовать на зверя. Он по-прежнему бунтовал, но куда более вяло, чем в самом начале. Мне даже удалось несколько раз подконтрольно перекинуться туда и обратно, удерживая вторую ипостась в узде. Это вселяло надежду, что скоро этот обидчивый гад окончательно успокоится и покорится мне, а там уже будет не сложно наладить контакт до полной гармонии. И тогда я смогу снова быть с Эллой…

Наступили выходные, и это было тяжёлым испытанием для моей выдержки. Несколько часов с утра девушка провела у Эслана, а потом была дома и чем-то занималась, закрывшись в своей комнате. Присутствие Эллы я ощущал буквально нутром. Мне безумно хотелось к ней. Вроде бы она так близко, но из-за этого предателя чешуйчатого мне приходится держаться от неё в стороне. Чем не издевательство?

К вечеру моё терпение лопнуло. Я тихо постучался в комнату Эллы. Открыв, девушка мне тепло улыбнулась.

— Заходи, раз уж пришёл. Я почти закончила.

Шагнув за порог, я просто привлёк землянку к себе и накрыл её губы своими. Боги и Богини! Как же я мечтал сделать это всю неделю! Кто бы только знал! Девушка ответила мне со всем пылом своей натуры, и, когда воздуха стало отчаянно не хватать, я отстранился, прижавшись лбом к её лбу, заглядывая в глаза. А внутри плескалось горькое разочарование в себе. Ничего, кроме поцелуев, объятий и собственного общества я сейчас дать Элле не мог. Из-за этого внутреннего гада мне пришлось повторно пить зелье, превращающее меня из мужчины в бесполое существо, не способного испытывать даже подобие влечения. И пусть сейчас, когда эмоции внутри кипели, я был неимоверно зол на своего зверя за это, но оставшимся умом понимал — это к лучшему. Пока контроль над вторым «я» не станет полным и абсолютным, мне не стоит рисковать, следственно, я не могу позволить себе близость с Эллой.

— Прости, — прошептал я, чуть отстраняясь, не разрывая зрительного контакта. — Мы не можем.

— Знаю, — ответила девушка, и только лёгкая грусть во взгляде выдавала её чувства.

— Как же я соскучился по тебе, — сорвалось с губ против воли.

— Я тоже скучаю, Кай, — улыбнулась Элла, выпутавшись из моих объятий и отступая к рабочему столу, — так что приручай скорее своего зверя.

Я не знал, сколько всё это ещё продлится, а значит, и обещать ничего не мог. Поэтому предпочёл промолчать. Усевшись в кресло, я обратил внимание на ворох книг и бумаг на столе девушки.

— Как успехи в обучении? — поинтересовался я, лишь бы разбить неуютную тишину.

— Лучше не спрашивай, — поморщилась землянка, взглянув на учебные пособия, крайне мрачным взглядом. — Эслан говорит, что я ходячая катастрофа. Вечно у меня получается какая-то ерунда вместо того, что нужно.

— Ты справишься, — постарался ободрить я её.

— Надеюсь, — поджала губы девушка, складывая книги и листы в две стопки. — Кстати, а почему ты мне не рассказал, что когда нас с Эсланом закрыли в практической аудитории по магии огня, ты искал меня вместе с Луреном?

От слов Эллы захотелось выругаться, а физиономия вытянулась сама по себе. Всё дело в том, что в череде событий и переживаний я про этого эромайца банально забыл! Снова! Это я и объяснил девушке.

— Ладно, — вздохнула землянка. — Это всё мелочи. Просто то, как налетел на меня Лурен в начале недели, было весьма неожиданно, вот и всё. Он последнее время вообще странный, на Эслана смотрит как на кровного врага, удивляется твоему отсутствию. Да и просто надоели мне его взгляды брошенной собаки. Ладно, не важно это. Не до Лурена и его тараканов. У тебя самого есть успехи?

Не скрывая положения дел, я рассказал девушке про небольшой прогресс в деле укрощения мятежной сущности. Элла постаралась меня поддержать, но вышло это у неё как-то неловко. Словно она разочарована. Скорее всего, так оно и было.

— Можно личный вопрос? — неожиданно спросила девушка.

Личный вопрос? Ну, учитывая, насколько мы с ней сблизились за последнее время, она имела вполне обоснованное право на такие вопросы. Но это не умаляло моего беспокойства. И всё же, я в ответ кивнул, давая разрешение.

— Кроме того вечера, когда я застала Лурена за изменой, ты никогда и ничего не рассказывал ни о своём народе, — начала Элла издалека, — ни о себе.

Я же от слов девушки невольно напрягся. Нет, дело не в том, что я ей не доверяю. Просто сейчас я не готов вывернуть перед ней душу, как она не понимает? Я всеми силами, стараюсь как можно реже вспоминать прошлое. Всё то, что потерял по собственной дурости. Возможно, когда-нибудь, когда воспоминания не будут отзываться глухой болью в сердце и ноющей тоской в душе, я и решусь рассказать о себе всё, но не сейчас. Просто не могу.

— Тебя интересует что-то конкретное? — несколько нервно поинтересовался я.

— Да, — кивнула землянка. — Поцелуи. Я помню, как странно отреагировала тогда толпа. Ну, когда Дейла пыталась меня обвинить в нападении. Стоило тебе поцеловать меня, как совершенно уверенные в своей правоте обвинители сильно засомневались. Да и ты утром вёл себя странно и даже грубо. И вот недавно Эслан, когда я спросила его, чего в этом такого, отказался отвечать, посоветовав мне самой разбираться во всём этом. Чего такого может быть в простых поцелуях? Это же не клятва какая-то и даже не секс. Я в тупике, Кай.

От напряжения прикусил губу до крови. Глупо. Мне ли не знать, как остры могут быть мои клыки? Но это было незначительной мелочью по сравнению с хаосом, который царил в мыслях. Мне совсем не хотелось отвечать Элле на этот вопрос, потому что я просто не знал, что ей ответить. Как объяснить ей, что она мне дорога и я определённо что-то к ней чувствую, но это не то чувство, о котором мечтают юные девушки, при этом не обидеть? Бездна! Ну почему вроде бы простые вещи имеют свойство становиться такими сложными?

— Понимаешь ли, — начал я, осторожно подбирая слова, — для нас, ашрианцев, поцелуи значат куда больше, чем для других рас. Даже интимная близость не столь значительна, как поцелуи. Сношение лишь физиология, тогда как прикосновение губ к губам… — тут я чуть замялся. — Это традиция. Древняя. Обычай, впитавшийся в кровь с молоком матери. Если мы кого-то целуем, это равносильно признанию в чувствах. В своей жизни я целовал лишь троих девушек, включая тебя.

Элла смотрела на меня огромными глазами, в которых явственно читалось потрясение.

— Ты меня любишь? —