Ветер перемен - Юлия Прохорова

– Алекс тебя не отпустит.

– Ким, – я вздохнула, – я больше всего на свете хотела бы, чтобы всё, что ты говоришь, было правдой. Но я боюсь, симпатию со стороны Алекса ко мне ты видишь только потому, что тебе этого очень хочется. Не связывай своё благополучие с моими отношениями с ним. Этого всего может и не быть. Мы с Алексом… Знаешь, это слишком сложно объяснить подростку. И как бы сильно мне ни хотелось быть с ним, я понимаю, что это маловероятно.

– У вас глаза сияют, когда вы смотрите друг на друга. И ты печёшь его любимое печенье. И всегда делаешь вкусный завтрак по утрам. Все так очевидно! Ну, почему вы оба такие глупые?

Я рассмеялась и обняла Ким. Она обхватила меня руками и прижалась ко мне головой.

– Мы не глупые. Мы взрослые. Осмотрительные. Просто сложно, вот так, сходу поверить в любовь. Особенно, в такую сказочную, о которой ты мне сегодня говоришь весь день.

– Эми, просто он боится так же, как боялась я. Тебя будет слишком больно отпускать.

– Для своих четырнадцати лет ты очень умная девочка, – проговорила я, смеясь. – И очень наблюдательная. А еще, большая фантазерка.

– Хорошо, ты мне не веришь. Я понимаю. Но если в итоге вы поженитесь, обещай в свадебном платье искупаться в фонтане святого Андреа. Потому что я в итоге окажусь права.

Я рассмеялась и протянула ей руку для шутливого пари.

– Договорились.

Ким пожала мне руку и свободной рукой разбила наше рукопожатие.

– Время уже девять, пойду уложу малыша. Какие у тебя планы на сегодня?

– Никаких определенных. Может, посмотрим какое-нибудь кино и еще посплетничаем? У меня давно такого не было. Все подружки разъехались до конца лета.

– Хорошо, выбирай фильм. Я скоро вернусь.

Я взяла Нейта на руки и отправилась с ним на второй этаж.

Натаниэль заснул почти сразу, и уже через тридцать минут я снова спускалась на первый этаж, прихватив с собой из детской радио-няню. Печенье из последней партии уже остыло и, прежде чем отправиться на поиски Ким, я украсила его глазурью. Печенье в виде киношной хлопушки я украшала с особой тщательностью, после чего с улыбкой посмотрела на результат, представляя, как приятно будет Алексу. Всю жизнь бы пекла для него печенье.

– Как насчет первой части «Секса в большом городе»? – Ким зашла на кухню, держа в руке диск. – Я давно не пересматривала.

– Давай. Я тоже люблю этот фильм. Надеюсь, он на английском? – я улыбнулась, взглянув на девочку.

– Ох, ч-черт! На итальянском. Но там есть английские субтитры.

– Хорошо, – я снова улыбнулась. – Скажи, а ты не знаешь, случайно, как включается посудомоечная машинка? Или, может, здесь есть где-нибудь инструкция по применению?

– Я видела, как предыдущая няня её включала. Давай попробуем.

Мы дружно загрузили грязную посуду, и Ким, понажимав на какие-то кнопки, запустила эту адскую машину. Может, и я когда-нибудь разберусь, как ею пользоваться.

На часах было десять, когда мы отправились в гостиную смотреть фильм. Я была очень довольна собой за весь этот долгий, насыщенный, эмоциональный день. И еще, с нетерпением ждала Алекса, снова и снова представляя, как встречу его, предложу ему перед сном попить чай и покажу печенье. Сердце заходилось неровным стуком, когда я думала об этом. Может быть, Ким права, и он действительно неравнодушен ко мне?…

В начале второго ночи, после просмотренного фильма, нескольких музыкальных клипов и новостей о недавней церемонии награждения, мы с Ким поднимались на второй этаж. Алекс до сих пор не появился, и я стала сомневаться, что он будет ночевать дома. Былой энтузиазм я подрастеряла и уже была не уверена в том, что чай и печенье – это то, что ему нужно. Мой внутренний критик проснулся и снова начал издеваться надо мной. Я приуныла.

– Странно, что его до сих пор нет дома, – словно прочитав мои мысли, проговорила Ким, зевая. – Он вообще редко ходит на афтерпати.

– Может, он решил остаться ночевать в Неаполе? – предположила я. – Наверное, отмечает награду в кругу друзей и коллег.

– Я думаю, если бы он решил остаться, он бы предупредил.

– Если ты помнишь, мы не очень тепло с ним попрощались сегодня, – проговорила я, смутившись. Вела я себя по-идиотски, конечно. Ничего удивительного, что он хочет быть подальше от меня. – Да и телефон я свой разбила.

Мы зашли в комнату Ким. Я помогла ей снять с постели многочисленные декоративные подушки и покрывало.

– Хочешь, я ему позвоню?

– Нет, не нужно. Ложись спать, – я тепло улыбнулась девочке.

– Может, пройдемся завтра по магазинам? Заодно и новый телефон тебе купим.

– Давай, – я снова улыбнулась Ким. – Доброй ночи!

– Доброй ночи, Эми!

Погасив верхний свет, я вышла из комнаты в коридор, как вдруг неожиданно услышала на первом этаже шаги. А затем голос Алекса и… Джоанны.

Ч-чёрт!

Они что-то обсуждали, очевидно, поднимаясь по лестнице, и я поняла, еще секунда, и они окажутся в коридоре рядом со мной. Добежать до своей комнаты, не столкнувшись с ними, не получится. Встретиться с Джоанной второй раз за день я не смогу. Это просто выше моих сил.

Быстро забежав обратно в комнату Ким, я прикрыла за собой дверь и прижалась к ней спиной. Сердце колотилось как ненормальное.

– Эми? Что такое? – спросила Ким, выглядывая из ванной. В руке она держала зубную щетку.

– Алекс. Он вернулся, – прошептала я, сглатывая горечь. – С Джоанной.

– С Джоанной?! – словно не поверив мне, переспросила Ким.

Я просто молча кивнула.

– Не может такого быть! – Ким прошла через всю комнату и подошла ко мне ближе. За дверью отчетливо раздались голоса Алекса и рыжей ведьмы.

Тихонько приоткрыв дверь, Ким выглянула в коридор. Я последовала её примеру и тут же увидела их. Джоанна буквально висела на Алексе, он обнимал её за талию. Они о чем-то говорили и шли в сторону его комнаты.

– Какого черта? – произнесла Ким, закрывая дверь и хмурясь.

Меня как обухом по голове двинули. Я почувствовала себя глупой матушкой гусыней. Печенье я ему пекла! Нужно ему моё печенье, когда рядом такая красотка! Глаза зажгли непрошенные слезы. Я стала часто моргать, чтобы прогнать их. Получалось с трудом.

– Это какая-то хрень. Может, он пьян или под кайфом?

– Он что, принимает наркотики? – с ужасом спросила я.

– Раньше не принимал. Но как объяснить тогда это?! Может, она ему что-то подмешала в выпивку?

– Ты смотришь слишком