Ветер перемен - Юлия Прохорова

– Прости, – я подняла руку и тыльной стороной вытерла слезы, – это всё… день такой дурацкий. Я не выспалась, и голова болит. Да еще и обожглась, – я шмыгнула носом, заметив, с каким интересом за нами наблюдает Ким.

Смутившись, я отошла от Алекса на шаг назад. На удивление, он не отпустил моей руки. А вместо этого неожиданно прижался губами к красному пятнышку от ожога, глядя мне прямо в глаза.

У меня перехватило дыхание. Пульс мгновенно участился втрое. Что же он делает со мной?

– Quella destinata per te, nessuno la prenderà23, – негромко проговорил красавец, не сводя с меня взгляда.

Я окончательно запуталась. Ночь он провел с Джоанной, а сейчас снова так внимателен и нежен со мной? Я даже сказать ничего не могла. Просто молча смотрела на него, не представляя, что он сделает в следующую минуту.

Еще пару секунд Алекс вглядывался мне в глаза, а потом подмигнул и, выпустив мою руку, подошел к моей чашке с кофе.

– Ты с молоком пьешь?

– Да, – я кивнула, все еще глядя на него с недоумением.

Что произошло? Почему он снова со мной… такой?

Может, Джоанна убралась из нашего дома с рассветом? И мне не придется ехать с детьми сейчас в город? Может быть, мы проведем этот день вчетвером?

Алекс кружил по кухне, наливая себе и мне кофе с молоком, а я ломала голову над сказанной им фразой. Я хорошо знала эту итальянскую поговорку. Вот только… Что он имел в виду?

Подойдя ближе, Алекс протянул мне кружку.

– Алекс, смотри, что Эми вчера для тебя испекла! – проговорила Ким, отвлекая нас от обмена взглядами.

Красавец подошел к обеденному столу, за которым сидели дети, и посмотрел на блюдо с печеньем. Заметив печенье в виде киношной хлопушки, он поднял на меня взгляд и широко улыбнулся.

– Для меня?

Я кивнула.

– Наше совместное творчество. Ким и Нейт мне помогали. Поздравляю с наградой! Я не сомневалась, что она будет твоей.

Он сиял так, словно я не печенье испекла, а детей ему нарожала за ночь. Или что-то в этом роде.

– Значит, вы смотрели вчера репортаж с церемонии? – он провел пальцем по выведенной глазурью надписи «Лучший актер года».

– Да, – Ким улыбнулась, переводя взгляд с меня на Алекса и обратно. Наверное, мы с ним очень глупо выглядели в этот момент. – Я даже некоторые моменты переводила, чтобы Эми понимала, о чем идет речь.

– Правда? – Алекс взглянул на меня с такой надеждой, что у меня сердце подскочило. – Я надеялся, что ты смотришь. И ты знаешь, о чем я говорил?

Я снова молча кивнула.

– И что ты скажешь?

– Что ты хреновый садовод, – проговорила Ким за меня, и добавила: – Учитывая то, в чьей компании ты вернулся домой.

На лицо Алекса легла тень. Он перестал улыбаться. У меня по-прежнему не было слов. А что он хочет от меня услышать? Ким права.

– Ты видела, как мы вернулись домой?

– Мы обе видели, – и снова Ким выступила в мою защиту. – Ну, и козлина же ты, дядя Алекс!

У меня вытянулось лицо от прямоты Кимберли. Алекс обалдело смотрел то на меня, то на Ким. Мне даже показалось, он слегка побледнел.

– Эми, всё совсем не так, как ты думаешь, – проговорил он, глядя мне в глаза. – Я бы никогда так тебя не разочаровал. Я же обещал. Тогда, в Амальфи, помнишь?

– Помню. А потом позвонила Джоанна и ты убежал с ней говорить, – я пожала плечами. – Не понимаю, почему сейчас ты оправдываешься. Она твоя девушка, так и должно быть. Всё в порядке.

– Ничего не в порядке! – снова вклинилась Ким. Никогда не заводите серьезных разговоров с мужчиной мечты при подростке. – Алекс, она вообще-то плакала! И спала с закрытым балконом, лишь бы не слышать тебя и эту рыжую ведьму.

– Ким! – ахнула я, покраснев.

– А что?! Пусть знает!

Алекс расстроенно покачал головой. Почему он расстроился? Из-за меня?!

Я как будто за ночь перенеслась в параллельный мир и никак не могу к нему приспособиться.

Еще какое-то время Алекс молча смотрел на печенье, а потом поднял на меня взгляд и с восхищением проговорил:

– Ты невероятная!

– Потому что Эми настоящая плинцесса, – уверенно проговорил Нейт, посмотрев на своего дядю. – Ты знал, что Эми никакая не няня, а плинцесса?

Я снова покраснела под взглядом Алекса.

– Знал, – проговорил он, не отводя от меня взгляда. – С самой первой минуты.

Я окончательно стушевалась.

– И все-таки я вчера была права, – довольно проговорила Ким, вставая из-за стола и подмигивая мне.

Я смущенно опустила взгляд в свою чашку с кофе.

– Кто тут говорил о принцессе? – неожиданно послышался голосок Джоанны. – Я пришла-а!

И она вплыла в кухню, мгновенно разрушив наш уютный мирок. У меня сердце упало, когда я её увидела. Длинноногая, стройная, с роскошной рыжей шевелюрой. Из одежды на ней были только кружевные трусики и рубашка Алекса, небрежно накинутая на голое тело. Хорошо хоть застегнуться на две пуговицы догадалась.

С её появлением на кухне воцарилось молчание. Мы все, как один, смотрели на неё, пораженные не только её внешним видом, но и наглостью, с которой она появилась. Из нас четверых первым опомнился Натаниэль. Откусив банан, он посмотрел на неё и сказал:

– Ты не плинцесса. Ты злая ведьма. Эми, – он показал на меня маленьким пальчиком, – настоящая плинцесса.

Мне захотелось расцеловать малыша. Ким рассмеялась. Алекс усмехнулся и бросил на меня взгляд смеющихся глаз. Подавляя в себе смешок, я отвернулась к раковине.

Вместо меня рассмеялась Джоанна. Заливисто и недобро.

– Ну, разве что принцесса нищебродов, ваша Эми?

У меня было ощущение, словно мне в спину плюнули. Я поёжилась. Но решила не реагировать на её нападки.

– Джоанна! – рявкнул на неё Алекс, резко осадив. – Не забывайся!

– А что такого? Я задела чьи-то чу-увства?

Включив воду, я стала мыть посуду. К черту её. Не буду обращать внимания.

Но как же меня бесит, когда она растягивает гласные в словах. Так бы и дала ей затре-е-щину.

– Просыпаюсь, а тебя нет. Куда же ты ушёл, amore mio24? – проговорила садистка за моей спиной.

С каких пор она решила говорить при мне на английском? Надеюсь, она не начнет пересказывать детали прошедшей ночи.

– Почему ты в моей рубашке? – услышала я Алекса. В его голосе сквозили недовольные нотки и, обернувшись, я с интересом взглянула на него. Он хмурился. Недовольный Алекс, это что-то новенькое. Я еще ни разу не видела, чтобы он злился.

– Ну, не голой же