Правило Диксон - Эль Кеннеди

Шейн: Ага, он спит в гостиной и у него за стенкой – моя спальня.

Я уже начинаю печатать: «Необязательно ложиться в постель», но тут приходит новое сообщение от Шейна: «Уже иду».

Глава тридцать шестая

Диана

Вы серьезно собираетесь продолжить, да?

Я на цыпочках прохожу через гостиную – впустить Шейна. Открыв дверь, я тут же прижимаю палец к его губам, намекая, что надо вести себя потише. Свет я нигде не включала, так что квартира погружена во мрак, и мы пытаемся потихоньку пройти мимо кухни. Я стараюсь ориентироваться на синеватые отсветы от аквариума Скипа, но видно плохо, так что я неизбежно врезаюсь коленом в мебель. Ногу пронзает боль.

– Ты нормально? – спрашивает Шейн.

– Нет, – шепчу я в ответ. Согнувшись, я сжимаю колено, чтобы унять боль. Аж выть хочется. – Вот же хрень.

– Не волнуйся. Сейчас мы пойдем в комнату, я поцелую ушиб, и все пройдет. – Он вдруг замолкает. – Или…

Подняв голову, я вижу, как сверкают в темноте его глаза.

– Что?

– Может, я поцелую тебя прямо сейчас.

Я поглядываю на диван, где спит Уилл, а когда поворачиваю голову, меня встречают губы Шейна. Мы целуемся, он скользит языком меж моих приоткрытых губ, изучает мой рот круговыми движениями, а его рука двигается вниз, пальцы ныряют под пояс моих шортов.

– Шейн, – шепотом предостерегаю его я.

Он разрывает поцелуй. Я чувствую, как он изучает мое лицо в темноте.

– Только скажи, и переместимся в спальню.

Именно так и следует поступить – переместиться в спальню. Но клитор у меня аж покалывает от восторга, и я остаюсь на месте. Мысль о том, что нас могут поймать, волнует больше, чем я предполагала.

– Скажи мне, чего ты хочешь, – тихо подначивает он. – Остаться здесь или пойти к тебе в комнату?

Сложно говорить, когда в горле стоит ком от возбуждения. Наконец мне удается сдавленно выдавить одно-единственное слово, всего один слог:

– Здесь.

Губы Шейна складываются в улыбку. Он слегка подталкивает меня назад, пока я не касаюсь попой края столешницы, а потом ныряет рукой в мои пижамные шорты, дразнит сквозь ткань белья. Костяшки пальцев добираются до моего влагалища, и как раз в этот момент с дивана доносится сиплый звук.

Я замираю, но Уилл попросту переворачивается – укладывается на бок.

Несколько мучительных секунд мы с Шейном ждем, не проснется ли он. Никогда прежде мое сердце не колотилось так заполошно.

Наконец Шейн возвращается к прерванному занятию, медленно и лениво потирает заветное местечко, ласкает меня. Как будто у него в распоряжении все время мира, и он собрался потратить его, поигрывая моей киской. Как будто в нескольких метрах от нас не спит его товарищ по команде.

Я со свистом вбираю воздух, когда рука Шейна скользит мне в трусики. Его пальцы находят мою взмокшую киску, и я развожу ноги шире.

Шейн вводит в меня один палец, и я чувствую, что ноги меня вот-вот подведут. Я оседаю, но потерять равновесие не успеваю – Шейн подхватывает меня, тихо посмеиваясь.

– Вверх, – говорит он и тут же усаживает меня на столешницу.

Я откидываюсь назад на локти, смотрю на него сверху вниз. Он облизывается и опускается передо мной на колени, стягивает с меня шорты и трусики. Меня охватывает тревога – я не ожидала, что окажусь почти голой, да еще и ниже талии. Я думала, одежда останется на месте, что мы просто подразним друг друга сквозь тонкую преграду.

Впрочем, не могу отрицать, что лежать вот так на столешнице, на полном обозрении, очень волнительно.

– Уилл прямо тут, – шепчу я, но выходит совершенно не убедительно. – Что, если он проснется?

– Если проснется, посмотрит, как ты кончаешь.

У меня перехватывает дыхание.

Шейн внимательно смотрит на меня и снова улыбается.

– Тебе по душе эта идея, а?

Я снова сглатываю. Горло сжимает незамутненная и неистребимая похоть.

– Это все разговоры о тройничках Уилла с Беккеттом. Ударили мне в голову.

– Распутная девчонка, – Шейн не сводит с меня глаз. – Так вот чего ты хочешь? Разбудить его и попросить к нам присоединиться?

От меня не укрывается, что его рука на мгновение скользит к паху и кое-что поправляет в спортивных штанах.

– А ты этого хочешь? – задаю встречный вопрос я.

– Я же сказал, что не люблю делиться.

– Ты не будешь делиться. Ты будешь хвастаться.

– И чем я буду хвастаться?

Я раздвигаю ноги.

– Тем, какую шикарную заполучил киску.

От моего бесстыдства у него вырывается стон.

Мы оба тут же поворачиваемся к дивану. Уилл по-прежнему лежит на боку, повернувшись в нашу сторону, но глаза у него закрыты. Грудь равномерно вздымается и опадает.

– Господи, Диксон, – вымученно произносит Шейн. – Прекрати говорить такое. Я уже на предэякулят исхожу.

У меня между ног все сжимается.

– Дай попробовать.

От моей просьбы он снова стонет, но на этот раз пытается сдержаться, вонзив зубы в нижнюю губу. Без единого слова он встает и располагается так, чтобы нижняя часть его тела оказалась прямо у меня перед лицом. Повернувшись спиной к дивану, он приспускает спортивные штаны и вынимает член. Он подпрыгивает в руке – толстый и готовый к бою. И точно – кончик влажно поблескивает.

Шейн крепко сжимает свой стояк и медленно направляет в мой алчущий рот. Дышит он неровно, сбивчиво. Я облизываю кончик члена, и он дергается в ожидании внимания.

Шейн тихо, сдавленно стонет. Я обхватываю его губами, позволяю скользнуть мне в рот на несколько дюймов. Из-за его гигантского размера взять глубоко у меня никогда не получается. Даже когда он вставляет наполовину, я чувствую его задней стенкой горла.

Он перебирает мои волосы, направляет мою голову, чтобы я глубже вобрала ствол. Я чувствую, как сама становлюсь совершенно мокрой. Трудно не возбудиться, когда он так неровно дышит, когда чувствуешь на языке его вкус.

– Достаточно, – предупреждает он, когда я начинаю сосать сильнее.

Лишившись его члена, я готова рыдать. Впрочем, Шейн быстро искупает свои грехи, опустившись на колени между моих бедер. Я изгибаюсь, подаюсь навстречу его жадному рту, виртуозному языку и вбираю каждую каплю наслаждения.

Я распластана на кухонном столе, полуголая, – истинное пиршество для языка Шейна и глаз Уилла, если он вдруг их откроет. Впрочем, последнее меня уже не волнует. Шейн умеет подарить телу такие ощущения, что сердце в ушах стучит, и я не в состоянии концентрироваться ни на чем другом.

Я чувствую, как подступает оргазм. В глазах мелькают черные точки, все вокруг будто бледнеет,