Ее бешеные звери - Э. П. Бали

Глава 47

Аурелия

Ярость воспламеняет мою кровь.

— Итак, поскольку приближается день семейных визитов, — говорит тетя Шарлотта, — я надеялась, что ты замолвишь за меня словечко перед Аурелией?

О, она хороша. Она даже умудряется скрыть обычную насмешку в своем голосе, когда произносит мое имя. И тот факт, что отец пытается связаться со мной через нее, приводит меня в ярость. Он думает, что Шарлотта может соблазнить Лайла? Мне приходится затаить дыхание, пока мы слушаем.

— Что ж, — серьезно отвечает Лайл, — боюсь, если мисс Аквинат не согласится встретиться с вами, я мало что смогу сделать.

Черт возьми, да. Я еще в первый день поставила жирную галочку напротив пункта «Нет» в бланке согласия на посещение.

— Наверняка можно сделать исключение в ее программе по охране психического здоровья? — мурлычет Шарлотта. — Я знаю, что в этом плане она никогда особо не блистала.

Тетка хихикает, как будто это их общая шутка.

— Она делает успехи, пусть и медленно, — говорит Лайл.

Я с отвращением смотрю на его колени. Он широко расставил ноги под столом, и я не могу отвести взгляд от его промежности.

— У нее есть маленькие кузены, которые скучают по ней, — тоскливо вздыхает Шарлотта. — И я просто уверена, что как только она их увидит, ей значительно полегчает. Сейчас я дома совсем одна, оба моих мужа уехали работать в шахты.

Огонь разливается по моим венам от неприкрытого подтекста в ее голосе. Моя анима вопит в моей голове о необходимости заявить о нашем господстве в этой ситуации, требуя, чтобы я вылезла из-под стола и предъявила свои права на Лайла очевидным способом.

Мой. Этот лев — мой. Дикарь обводит крошечные круги на тыльной стороне моей ладони, словно утешая. Но это совсем не помогает мне успокоиться, а только усиливает потребность, которая вопит в нижней части живота. Я дрожу от его силы.

— У Аурелии много удивительных способностей, — медленно и нарочито говорит Лайл. Мы с Дикарем замираем. — Например, она очень хорошо умеет скрывать всякое прямо у меня под носом.

Он знает, что мы здесь. Дерьмо.

Шарлотта смеется, совершенно ничего не замечая.

— О, да. Она прожила со мной семь лет, и я едва знаю эту девушку.

— Но она ведь не жила с тобой, верно? — тихо спрашивает Лайл. Даже с другой стороны стола я чувствую, как тетя Шарлотта замирает. И чувствую обвинение в голосе Лайла. — Она жила в ветхом, продуваемом всеми ветрами доме, на мизерное пособие, которого едва хватало на еду и горячую воду. Разве не так, Шарлотта?

Мое сердце бьется в пугающем ритме, и мне кажется, что я вот-вот потеряю сознание от изумления. Лайл говорит так, будто отчитывает ученицу.

Тетя Шарлотта издает звонкий, пронзительный смех.

— О, Лайл, ты немного драматизируешь, — воркует она. — На самом деле это была забавная шутка, которая ей очень нравилась. Это было в ее стиле.

— Я лучше обращаюсь со своими бешеными учениками, — голос Лайла становится опасно тихим. — Я передам ей твое предложение, и если она не захочет встречаться с тобой, то не встретится.

В моей груди зарождаются надежда и благодарность. Когда мы выберемся отсюда, я вскарабкаюсь на этого мужчину, как на дерево.

Наступает напряженная тишина, и я представляю, как они сверлят друг друга взглядами.

Интересно, осмелится ли моя тетя попытаться подчинить его себе. В конце концов, она сестра Короля Змей и высокопоставленный член его Двора.

Шарлотта отвечает так же тихо.

— Ты не был привлечен к ответственности за пять змеиных жизней, которые забрал у нашего Двора четыре месяца назад.

Она угрожает ему. Я не могу дышать. Я не могу удержаться и протягиваю руку, нежно касаясь вытянутой ноги Лайла. Он делает вид, что не замечает. Дикарь предупреждающе сжимает мое бедро, но я игнорирую его.

Лайл наклоняется вперед в своем кресле.

— Им была дарована милосердная смерть. Они вторглись на мою территорию.

Мне это кажется? Нет, не кажется. Этот хриплый голос говорит обо мне.

Я ничего не могу с собой поделать. Охваченная эмоциями, я провожу рукой по его ноге, рот наполняется слюной, жар разливается по позвоночнику. От благодарности, от вожделения… От всего.

— Они были уважаемыми членами нашего Двора, — обвинительным тоном говорит Шарлотта. — Это тебе еще аукнется.

Лайл холодно усмехается.

— Если дело дойдет до суда, я с удовольствием поделюсь наблюдениями за змеями, находящимися под моей опекой. Свидетельства извлечения яда, интересные методы пыток, посттравматический синдром, который, как ни странно, не имеет объяснения… Мне продолжать, миссис Нага?

Я вся мокрая и дрожу от желания, мое дыхание становится тяжелым и прерывистым, пока я слушаю, как он обвиняет Змеиный двор в ужасных вещах, которые там происходят. Поддавшись безумной потребности в нем, я снимаю щит невидимости и отодвигаюсь от Дикаря. Он позволяет мне это сделать, и я устраиваюсь между ног Лайла. Я хочу, чтобы он увидел меня. Мне нужна его кожа у меня во рту. Мне нужен его голос, шепчущий мне на ухо. Мне нужно увидеть, как эти холодные янтарные глаза покоряются мне. Я провожу ногтями по его мощным, мускулистым бедрам, и он слегка вздрагивает.

Это бесконечно радует меня, и я вздрагиваю в ответ, едва сдерживаясь. Теперь я вижу его. Квадратный подбородок, прекрасный, идеальный, пока он смотрит на мою тетю с явным, холодным превосходством. Его длинные ресницы красивого темно-русого оттенка не двигаются, даже не моргают.

Я нежно провожу пальцами по выпуклости между его ног. Он становится тверже, когда я глажу его вверх и вниз по всей длине. О, дорогая Богиня, он напрягается под тканью брюк. Единственный признак того, что я на него влияю, — это то, как он сжимает руки в кулаки на подлокотниках своего дорогого кожаного кресла.

Шарлотта отодвигает стул, встает и дерзко заявляет:

— Вы о нас еще услышите, мистер Пардалия.

— Я в этом не сомневаюсь, миссис Нага. Джорджия проводит вас.

На мгновение тетя Шарлотта недоверчиво замолкает, затем шпильки глухо стучат по ковру, и дверь открывается.

— О, и Лайл? — окликает тетя Шарлотта.

Я расстегиваю брюки Лайла и тяну молнию вниз, наклоняясь вперед и облизывая кусочек твердого, идеального члена, который мне доступен.

— Да, миссис Нага? — голос Лайла блаженно напряжен.

— Мы знаем. — Пауза. — О тебе.

О черт. Она имеет в виду, что я его Регина?

— Очень хорошо, — следует натянутый ответ.

Дверь со щелчком закрывается.

Проходит пять секунд, прежде чем дверь лифта открывается, и становится так тихо, что мы все слышим слабое жужжание, когда он спускается вниз.

Дикарь