Ее бешеные звери - Э. П. Бали

можно больше запаха Лайла. Мои обонятельные щиты хороши, но в последнее время я склонна ошибаться из-за того, что постоянно использую свои способности. Я не могу допустить, чтобы у Лайла были проблемы из-за меня, а то, что Джорджия чуть не поймала нас, только усугубляет ситуацию. Я знаю, почему он отошел от меня в лифте, но мне было больно видеть, как он осознает это, а затем намеренно отдаляется от меня. Это было похоже на самый жестокий отказ.

— Меня поймали, — сухо отвечаю я. — Как только я взяла папку в руки, вошел Лайл с моей сукой-тетушкой.

Ракель матерится, бросая взгляд сквозь стеклянные двери нашего балкона. Юджин расхаживает по комнате с маленьким брелоком, который Стейси сделала для него и повесила ему на шею. Она нарисовала его портрет и обвела его причудливыми буквами, написав: «Клуб поклонников Юджина». Теперь все нимпины сидят перед львицей и смотрят, как она делает такие же брелоки для всех.

— О какой сучке мы говорим? — усмехается Сабрина, скрестив руки на груди.

— Она держала Лию в дырявой хижине на задворках их большого дома и морила ее голодом, так что она та еще сука, — мрачно говорит Минни, а потом смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Я знала, что мы не должны были так рисковать тобой, Лия. Ты уже и так у всех на прицеле.

— Знаете, — я пожимаю плечами, — могло быть и хуже. К счастью, Дикарь подоспел вовремя, чтобы спасти меня от полного провала, — не могу врать им в глаза, поэтому довольствуюсь тем, что тоже смотрю в окно.

Сабрина внимательно наблюдает за мной, но больше ничего не говорит. Вздохнув, Минни направляется в нашу ванную принять душ, захватив с собой Герти для поддержки.

Я смотрю им вслед с неприятным чувством в животе.

Правда в том, что я немного потрясена, узнав, что Титус — Клосон. Это пробуждает старые воспоминания, которые, как я думала, были давно похоронены. В месте, где слишком больно копать.

— Итак… план Б, — вздыхает Сабрина.

Ракель стонет.

— Н-не надо, п-пожалуйста.

— Ты готова к этому, Лия? — Сабрина встает с кровати Минни. — Потому что я готова.

— Т-ты уверена, Сабрина? — мрачно спрашивает Ракель.

— Я знаю, ты не хотела пополнять свой послужной список, — говорю я.

Впервые с тех пор, как я познакомилась с леопардом, я вижу проблеск неуверенности в свирепых карих глазах Сабрины. Словно для того, чтобы укрепиться в своей решимости, она лезет в карман шорт и нащупывает набор отмычек, которые она всегда носит с собой. Если у нее нет карманов, она кладет их в бюстгальтер. Это похоже на защитное одеяло. Учитывая, что в детстве ее запирали в шкафу, и мой собственный страх перед подобным, я понимаю, почему она хранит их как талисман.

Взгляд Лайла, когда он понял, что мог причинить мне боль, приковав меня наручниками к своей кровати, навсегда останется в моей памяти. В нем был настоящий ужас. И то, что он смог это осознать… Я вздрагиваю. Он переживал обо мне и, казалось, сожалел обо всем, что произошло в тот день, когда я узнала, что он мой суженый. Возможно, это было самое страшное из всего.

Сабрина решительно кивает.

— После того как я украла целую бриллиантовую цепочку из ювелирного магазина «Ягуар» прямо в центре делового района, ноутбук Титуса не составит для меня труда. Меня не поймают. Кроме того, вам пора понять, насколько я гениальна.

Стейси щелкает пальцами.

— Тогда давайте хакнем эту тварь.

— В субботу днем, — твердо говорит Сабрина, — когда он меньше всего этого будет ожидать.

Ночью я осталась одна в комнате, потому что Титус позвал Минни, и она захотела пойти, по крайней мере, так она мне сказала. Дикарь проскользнул в комнату и забрался в мою кровать. Я подвинулась, чтобы освободить место, но вместо этого он притянул меня к себе на грудь.

— Ты пахнешь, как самый вкусный торт во вселенной, — шепчет он, нежно проводя ладонью вдоль моей спины.

Я фыркаю, укладываясь поудобнее.

— От тебя пахнет старым, грязным лесом.

Дикарь только посмеивается.

— Ты обещала, что будешь в моей постели по выходным, — говорит он. — Я не могу дождаться завтрашнего вечера.

Нервничаю ли я из-за того, что буду проводить ночи выходных в комнате Дикаря, Ксандера и Косы? Черт возьми, да, нервничаю. Просто сейчас происходит так много всего, на чем мне нужно сосредоточиться, и отвлекаться на то, что я там, — это худшая пытка. Как они спят? Коса спит на боку? Ксандер пользуется маской для сна? Я хочу получить ответы на очень много вопросов.

— Какой была твоя мама? — внезапно спрашивает Дикарь. — Моя иногда была доброй.

Я вздрагиваю от его вопроса, потому что мы никогда не говорили об этом. Черт возьми, я вообще стараюсь не думать о своем прошлом. Я видела его мать в его воспоминаниях. Бледная, тощая женщина, которая никогда хорошо не относилась к Дикарю и, казалось, предпочитала Косу.

— Когда мне плохо, я представляю, что она рядом со мной, — у меня начинает щипать в глазах и вдруг хочется прекратить этот разговор. Но Дикарь медленно проводит рукой по моей спине, и мне становится легче.

— Прости, ты не обязана говорить об этом, — шепчет Дикарь. — Просто Рубен сказал, что когда ты кого-то любишь, то должен попытаться узнать о нем все.

Ну, вряд ли я могу придраться к этому, не так ли? Что-то расслабляется у меня в животе, и я провожу пальцем по черным чернилам, которыми вытатуирован край волчьего уха у него на груди.

— Все в порядке, — отвечаю я, сглотнув. — Мне было пять, когда она умерла, так что у меня не так много воспоминаний. За мной присматривала няня Розалина, но я готовила вместе с мамой. Она действительно великолепно пекла, и у нас получались самые вкусные кексы и пирожные. Она позволяла мне вылизывать миску и не расстраивалась, если я устраивала беспорядок или случайно что-нибудь проливала. Тогда разница между отцом и матерью казалась мне забавной. Маму не волновало, если все было немного… диким, но мой отец хотел, чтобы все было безупречно и в полном порядке.

— Типа как Лайл, — говорит Дикарь.

— Не такой, как Лайл, — твердо говорю я. — Мой отец мог быть… жестоким, когда что-то шло не по плану. Я всегда немного боялась его. Это делало изучение моих способностей не таким уж приятным процессом. Я стала по-настоящему хороша в них, но занятия мне не нравились.

Большинство анималия обретают свои силы, когда их зверь проявляется в период полового созревания, но ни я, ни