Фейридейл - Вероника Ланцет

– Конечно! – восклицает Рианнон. – Члены моей семьи защищают человечество уже на протяжении многих веков. Все дают клятву служения свету. – И она вкратце рассказывает, что все женщины в ее семье рождаются с даром, который помогает им бороться со злом.

Эта информация совпадает с откровениями Фионы, что снова подтверждает мои подозрения.

– Ты реагируешь весьма спокойно, Дарси, – замечает Томаса. – Я была в шоке, когда впервые узнала об этом.

– Наверное, я бы отреагировала куда хуже, если бы не те странные встречи, – признаюсь я.

По правде говоря, сидя здесь и слушая Рианнон, я ощущаю, как на меня нисходит великое спокойствие, потому что все кусочки головоломки наконец-то встали на свои места.

Или, может, все дело в том, что я сталкивалась с магией в прошлой жизни и теперь мне проще признать ее существование.

К тому же я знаю, что обладаю теми же способностями, а у меня в крови течет магия.

Тем не менее, оглядываясь назад, я не могу представить мир без волшебства.

За ужином все молчат, и я не могу удержаться, чтобы не задать несколько волнующих меня вопросов.

– Смерть Лео Пирса. – Я обвожу взглядом Хейлов, наблюдая за их реакцией. – Тут ведь замешана магия, не так ли?

За столом повисает напряжение, пока Рианнон наконец не заговаривает.

– Это была злая энергия, подобной которой я никогда не видела, – заявляет она. – Какими бы ни были его грехи, он не заслуживал подобной кончины.

– И в других убийствах тоже?

Хейлы мрачно кивают.

– Но почему? Вы знаете почему?

В этот же момент в столовую входят слуги и меняют блюда.

Но когда я собираюсь повторить вопрос, Рианнон внезапно меняет тему:

– Надеюсь, несмотря на все местные странности, тебе нравится в нашем маленьком городке. Скоро состоится фестиваль Фей, а в конце октября я устраиваю важное мероприятие. Будут гости со всего мира, – с энтузиазмом говорит она.

Со всего мира?

Я сразу думаю о других магических семьях. Она их имеет в виду?

А если это так, значит…

Я смотрю на Рианнон и замечаю в ее глазах беспокойство и тоску, но самое главное – решимость.

Если все шесть семей собираются воссоединиться в Фейридейле, этому может быть только одна причина.

Они хотят свершить одно из запретных заклинаний.

Я остро ощущаю отсутствие Калеба. Прошел всего один день, а я уже вынуждена признать, что скучаю по нему и нашим беседам. Я слишком привыкла к тому, что он постоянно рядом, развлекает меня и бросает вызовы, заставляя мой мозг работать.

Без него я чувствую себя… потерянной.

После относительно полноценного сна я просыпаюсь рано утром и сразу направляюсь в оранжерею к Рианнон, надеясь, что встреча с глазу на глаз принесет мне больше ответов.

Я захожу в ярко освещенное помещение и замечаю цветочные клумбы по обеим сторонам.

Рианнон стоит на коленях в углу и что-то копает.

Учитывая, что ей далеко за девяносто, я не могу не восхищаться ею.

– Позвольте мне помочь, – говорю я, устраиваясь рядом.

– Вздор! – Она мягко перехватывает мою руку. – Может, я и стара, но не немощна, – смеется она.

Следующие несколько минут я наблюдаю, как она аккуратно сажает в землю новый розовый куст. Закончив, Рианнон приглашает меня пройти к скамейке в глубине сада.

Оранжерея полностью выполнена из стекла, и солнечные лучи проникают в каждый уголок.

– Вы сказали, что хотите со мной поговорить, – начинаю я, когда Рианнон подкатывает к нам передвижной столик, на котором уже стоят чайник и две чашки.

– Именно так, – улыбается она. – Но сначала выпьем чаю. – Она разливает горячий напиток по чашкам и передает одну из них мне. – Это чай с розами. Я сама его делаю, – с гордостью добавляет Рианнон, оглядывая многочисленные кусты роз в своей оранжерее, и я делаю вывод, что это ее любимое занятие и она очень гордится своими цветами.

– Он чудесный, спасибо.

На мгновение мы обе замолкаем, и лишь птичий крик вдалеке нарушает эту тишину.

– Оранжерею построила мать Лидии, моя прабабушка. Я никогда не встречалась с ней, но мне рассказывали, что она любила растения и большую часть времени проводила здесь, вместе со своим мужем.

Я медленно киваю, гадая, к чему она клонит. Вместо того чтобы раскрывать крохи информации, которыми я владею, лучше послушать, что предложит она сама.

– Она умерла во время чумы, когда Лидия была совсем маленькой. Но моя бабушка запомнила ее и часто рассказывала мне милые истории о ней. – Рианнон нежно улыбается.

Я подношу чашку к губам и украдкой изучаю Рианнон. Как и у остальных Хейлов, у нее темные волосы, бледное лицо и светлые глаза. Морщины на лбу и щеках не так выражены, как можно было бы ожидать от женщины девяноста с лишним лет. Я не шутила, когда говорила Калебу, что она выглядит лет на пятьдесят, что само по себе является поразительным.

Рианнон глубоко вздыхает.

– Моя бабушка обладала даром предвидения. – Она поворачивается ко мне. – С самого моего рождения она говорила об одном повторяющемся видении. Оно преследовало ее всю жизнь.

Я наклоняю голову и встречаюсь с ней взглядом.

– О чем же оно было?

Рианнон грустно улыбается.

– Здесь царит зло, Дарси. Так много зла, что город просто переполнен им. Уверена, до тебя уже дошли слухи о многочисленных преступниках в Фейридейле.

Я киваю.

– Это не случайность. Зло притягивает преступников. Как мотыльков на пламя. Мы старались не терять бдительности, но в последние годы ситуация все ухудшается. Убийцы, насильники, поджигатели. Самые мерзкие люди. И все они собрались здесь.

– О каком зле вы говорите?

– О сущности, что томится здесь веками, – неопределенно отвечает Рианнон. – Нечто, что с каждым днем становится все сильнее, пока мы не сможем его сдерживать.

– Я не понимаю…

– Скоро поймешь. – Она накрывает мою ладонь своей. – Видишь ли, моя бабушка предсказала, что однажды появится человек, который поможет нам избавить мир от этого зла. Который родится с единственной целью – искоренить его.

– И кто же это? – спрашиваю я задыхающимся шепотом.

– Человек с меткой света, – отвечает Рианнон и взмахивает рукой, так что перед нами появляется мерцающее изображение.

Я вздрагиваю, едва не подскочив с места.

Но она удерживает меня на месте.

– Не бойся, – шепчет Рианнон. – Смотри. – Она указывает на изображение, которое создает с помощью своей магии.

Когда первый шок проходит, я вдруг понимаю, на что именно смотрю.

Я видела такое в Кодексе Стюартов. Обнаженную женщину с отметиной в