Дерзкий ангел - Элизабет Бойл

— Но они… просто они… а он… а одеяло было… — снова зарыдала протестующая Ханна, пока леди Диэрсли пыталась успокоить ее, поглаживая ей руку.

Бум! Бум! Герцогиня решительно ударила своей тростью об пол.

— Немедленно прекратить истерику! А вы все сейчас же покиньте комнату, чтобы мужчина мог привести себя в порядок. Мы поговорим обо всем чуть позже, в библиотеке. Лорд Траэрн, вы придете туда сразу же, — ее взгляд под еще больше выгнувшейся бровью повелевал, — как только оденетесь и умоетесь.

Она повернулась к дверям.

— Не хотел бы показаться невежливым, ваша светлость, — возразил Джайлз, — но я не собираюсь терять целое утро на обсуждение этого происшествия. Моя невеста исчезла. Поэтому я немедленно отправлюсь на поиски.

Герцогиня повернулась к леди Ларкхолл:

— Он всегда такой нахальный?

Леди Ларкхолл улыбнулась сестре.

— Надеюсь, хотя бы ради Софии.

Кивнув, герцогиня снова повелительно посмотрела своими голубыми глазами на Джайлза:

— Тем не менее сначала я хочу выяснить все, что известно об этой загадочной истории, а потом вы можете покинуть нас, вооруженный фактами и с более ясным представлением, откуда начинать поиск.

Герцогиня повернула конец трости в сторону Эммы:

— А вы, миссис Лэнгстон, немедленно последуете за мной. — И герцогиня так величественно проследовала к дверям, что ее походке и осанке мог бы позавидовать даже сам Драйден, подумал Джайлз.

Драйден! Джайлз вспомнил, что заметил его у дверей.

— Сэр, — позвал он, — не ожидал увидеть вас здесь.

Драйден зашел в спальню и закрыл за собой дверь.

— Леди Драйден и я сопровождали леди Диэрсли сюда, полагая, что примем участие в брачной церемонии. Судя по выражению лица Меллисанды, думаю, надо немедленно послать за пастором.

Джайлз выбрался из кровати и стал натягивать бриджи.

— Это несколько преждевременно. Я снова оказался без невесты, так что пастор нам здесь ни к чему.

Драйден расхохотался:

— Да я пекусь вовсе не о свадьбе. Не ошибусь, если пастор срочно понадобится, чтобы исповедовать тебя перед смертью, после того как герцогиня разберется с тобой.

Джайлз вошел в библиотеку и увидел, что для допроса герцогиня пригласила все семейство в полном составе. Она даже попросила лорда Драйдена сесть рядом с ней, чтобы в случае необходимости получить у него квалифицированную консультацию.

Эмма вышла на середину комнаты и начала свое признание:

— София встретила меня два года назад на одной почтовой станции. В то время у меня не было ни крова над головой, ни пенни в кармане.

— У вас когда-нибудь были солидные рекомендации, -

спросила герцогиня.

— Нет. Те, что были предъявлены вам, — подделка.

Леди Диэрсли громко возмутилась, но стук трости герцогини мгновенно приостановил ее вмешательство.

— Тогда кто же вы?

— Леди. По крайней мере была ею, пока мать не выгнала меня из дома. У Софии и у меня много общего. Однако она за свои вольности была сослана сюда, в Англию, а моей средой обитания, стали трущобы. — Эмма подняла голову. — Но все это не имело значения для вашей племянницы.

— Что вы имели в виду, говоря, что ее сослали в Англию? — Джайлз вопросительно посмотрел на тетушек.

Они сидели с каменными лицами, пока наконец не заговорила леди Ларкхолл:

— Это было сделано не для того, чтобы защитить ее от политических перемен во Франции, как мы всем рассказывали. София — довольно своенравная девушка. И с весьма вольными замашками. В пятнадцать лет это выразилось в совершенно жутком альянсе с неподходящим молодым человеком. Он обещал жениться, но… потом сбежал. Это полностью лишило ее шансов сделать приличную партию.

Леди Ларкхолл повернулась к сестрам:

— Он заслуживает того, чтобы знать всю правду. — И снова повернулась к Джайлзу: — От этой связи был ребенок.

Признание ошеломило Джайлза.

— Ребенок? И что случилось?

— Умер во время родов, — ответила Эмма, опустив глаза и стиснув перед собой ладони. — Как я уже говорила, у нас с Софией много общего. Она чувствовала, что никогда не сможет быть достойной ваших высоких требований к невесте.

Чувствовала себя недостойной? Но он совершенно не согласен с этим.

— Мой отец знал об этой истории, когда предложил брак между нами?

Герцогиня кивнула:

— Мы рассказали ему все без утайки. Мне даже кажется, что именно поэтому он так полюбил Софию. Она не позволила позору сломить себя как личность. А ваш отец на дух не выносил жалости к себе и всех этих охов-вздохов.

Джайлз внимательно прислушался к своему сердцу. Имело для него значение или нет то, что много лет назад его невеста полюбила кого-то и поступила так, как велело ее сердце? И вынужден был признать, что именно эта черта и нравилась ему в ней больше всего: ее бескорыстная и бесстрашная преданность тем, кого она любит.

Его пальцы нащупали в кармане кольцо-печатку, которое он взял с прикроватного столика, когда одевался. И повторил про себя выгравированный на кольце девиз:

Для любящих не существует преград.

По всей видимости, его отец знал этот девиз и сделал мудрый выбор.

— Ну, теперь мне все ясно, — сказал он, в размышлении глядя перед собой. Потом посмотрел на леди Ларкхолл. — Благодарю вас. За то, что помогли мне все понять.

Глаза леди Ларкхолл сверкнули от непролитых слез.

— Хорошо, теперь, когда мы открыто обсудили эти неприятности, — откашлявшись, произнесла смущенная леди Диэрсли, — то, может быть, продолжим? Потому что все это никак не объясняет того факта, что София опять исчезла, и хотелось бы знать, где она столько времени пропадала.

Эмма переступила с ноги на ногу:

— София была…

— София развлекала все лондонское общество в роли Дерзкого Ангела, — как нечто совсем обычное произнес Джайлз.

Все три тетки, застыли с открытыми ртами.

Он улыбнулся им:

— Ну вот я и обрушил на ваши головы артиллерийский залп.

— Боже, мои соли! Где Ханна? — простонала леди Диэрсли, взмахнув дрожащей рукой. — Святые небеса , а это еще за несусветная чуть?

Эмма продолжила рассказ н изложила все с подробностями.

Но герцогиня, не сводившая с нее глаз, потребовала объяснений каждого щекотливого или малопонятного ей момента.

Джайлз вынужден был отдать должное Эмме: она поведала историю с гордо поднятой головой, хваля Софию, если предприятие заканчивалось успехом, и полностью принимая вину за провалы на себя.