Хочу ребенка! - Джейн Грин

Если ты чувствуешь, будто знаешь человека уже сто лет, это еще не повод выходить замуж, с горечью думает Сэм. Она должна была это понять. Должна была послушать Беллу, которая говорила, что остепенится, лишь, когда за ней явится принц на белом коне в сияющих доспехах.

Посмотрите на Беллу, думает Сэм. Пусть в тридцать четыре года она все еще не замужем, но жизнь у нее потрясающая. Каждый вечер ходит по всяким барам и вечеринкам. Заигрывает с опасными и притягательными незнакомцами, такими как Дэн, и занимается безумным сексом в чужих спальнях. По большому счету даже Джулия теперь делает то же самое. Почему именно ей досталась скучная замужняя жизнь? Почему именно она купилась на страшную сказку о пригородном домашнем уюте?

Если бы была возможность, она бы изменила в своей жизни все. Все, кроме Джорджа. Джорджу достаточно взглянуть на нее, чтобы ее сердце растаяло. Она улыбается ему, берет его на руки, отрывая от новой любимой игрушки – шланга от пылесоса. Джордж немедленно начинает выть, и она тискает его несколько секунд и опускает на пол. Он с довольным видом принимается мусолить шланг.

Вот почему она до сих пор бездействует.

Из-за Джорджа.

Вот почему она до сих пор не поговорила с Крисом по душам и не попросила развода, потому что жить так больше невозможно.

Она убеждена, что, выйдя замуж, совершила ошибку, но не может просто уйти. Ведь Крис любит Джорджа так же сильно, как и она. Крис будит его по выходным и поет ему песенку из телесериала. «Я люблю тебя». Когда Сэм рассказывает Крису, что делал Джордж в течение дня, глаза его светятся от счастья.

Разве может она отнять Джорджа у Криса? И как повлияет на Джорджа развод родителей? Она не хочет, чтобы он метался между ними, как пинг-понговый шарик, не хочет, чтобы половину летних каникул он проводил с ней, а половину – с Крисом. Она хочет, чтобы у Джорджа было замечательное детство, а это значит, у него должны быть мама и папа. Которые живут вместе.

Поэтому она ничего не говорит Крису. Пока. Хотя понимает, что нельзя оставаться вместе только из-за ребенка. Родители, которые живут вместе в доме, где воздух пропитался горечью и издевками, куда хуже, чем два отдельных, но любящих и счастливых дома.

Нельзя оставаться вместе только из-за Джорджа, но она еще не готова что-либо предпринять. Раньше, когда она чувствовала себя несчастной, мучилась депрессией или теряла надежду, она говорила себе:

«И это пройдет».

Но прошло уже восемь месяцев, и ничего не изменилось. В глубине души она все еще надеется, думает, что, возможно, все наладится. Но это было до того, как Дэн пробудил дремавшие в ней ощущения.

Если честно, эти ощущения всколыхнул еще мистер Бреннан, гинеколог, но это была идиотская влюбленность, ведь все женщины непременно влюбляются в мужчин-гинекологов. Она даже не рисовала фантазии с участием мистера Бреннана, по крайней мере, не воображала себе яркие, детальные картины, которые имели близкую связь с реальностью и могли осуществиться. Ее фантазии о мистере Бреннане не имеют ничего общего с фантазиями о Дэне.

Сэм понимает, что если бы она не встретила Дэна, то, возможно, провела бы с Крисом остаток жизни. Не возможно скучать по тем чувствам, о которых не имеешь понятия. Она бы так и шла по жизни, была бы более-менее довольна, может, даже завела бы еще детей и никогда бы не узнала, что такое настоящая страсть.

Но теперь у нее есть Дэн, и она абсолютно уверена: нужно просто подождать.

– Надо же, как ты нарядилась в кино, – Крис явно поражен, увидев Сэм, спускающуюся по лестнице.

Патриция выглянула из-за двери кухни и с улыбкой подняла бровь. Она кормила Джорджа из бутылочки.

– Дорогая, неужели ты накрасилась? Рада видеть, что ты опять похожа на человека.

Сэм скорчила раздраженную гримасу и продефилировала в коридор взять сумочку.

– Мам, он должен лечь спать не позже семи. Не позже, о'кей? Не играй с ним, а то он переутомится, и тогда жди адской ночки.

– Дорогая, у меня уже были дети. Не волнуйся. Иди и хорошенько повеселись.

– Хорошо, но если он проснется… но он же не должен проснуться, обычно он крепко спит, правда? – она с сомнением смотрит на Криса. – Но если он все-таки проснется, дай ему молока, бутылочка в холодильнике. Вообще-то, лучше дай ему простой воды. Боже. Молока или воды? Не хочу, чтобы его стошнило, но, по-моему, у него сейчас период роста, и он все время хочет есть. Может, лучше дать ему молока сейчас…

– Иди, – сквозь зубы цедит Патриция. – С ним все будет в порядке. Я справлюсь. Я тоже мама, так что не переживай. Я же тебя сумела вырастить, и что?

– Это еще спорный вопрос, – невнятно пробормотал Крис.

Патриция бросила на него злобный взгляд.

– О'кей, мы уходим, – сказала Сэм, наклонившись и осыпав Джорджа поцелуями. – Пока, обезьянка, мамочка любит тебя, будь хорошим мальчиком. Сладких снов.

– Пошли, – пробормотал Крис, глядя на часы. – Мы опоздаем.

Сидя в полутьме кинотеатра, Сэм опять чувствует, как бедро Дэна слегка прикасается к ее ноге.

Ей стало плохо, когда она представила, что увидит его снова. Она боялась, что превратится в шестнадцатилетнюю девочку и не сумеет посмотреть ему в глаза, и вышла им навстречу, умирая от робости.

Джилл поцеловала ее и с нежностью обняла, и повернувшись к Дэну, она ждала, что он сделает то же самое. Но он заключил ее в объятия и крепко прижал к себе, прошептав на ушко:

«Привет, красотка».

Ей хотелось не разжимать объятий весь вечер. Он был таким высоким, мускулистым, сильным, и, когда он обнимал ее, она чувствовала себя маленькой девочкой на руках у своего спасителя. Неохотно отстранившись, она быстро повернулась к Джилл, думая, что та могла что-то заподозрить. Сэм хотелось успокоить Джилл, чтобы она ни о чем не догадалась. Пока еще рано.

– Мы опоздали? – с улыбкой спросила Сэм.

Она надеялась, что Дэн и Джилл не заметили, что она бежала со всех ног и запыхалась.

Дэн пошел за попкорном. Сэм обожает попкорн, но на этот раз отказалась: вдруг он подумает, что она обжора? Дэн вернулся с тремя огромными пакетами попкорна для себя, Джилл и Криса, и заговорщически прошептал ей на ухо, что он с ней поделится. Она почувствовала себя особенной, будто ей оказали великую честь, и растаяла от его внимания.

Сэм вошла в узкий коридор первой, не зная, кто следует за ней, но моля бога, чтобы это был Дэн. Прошу тебя, господи, молилась она. Если это должно осуществиться, и нам суждено быть вместе, пожалуйста, дай мне знак. Пусть он сядет рядом со мной, и этим покажет, что чувствует то же самое.

Она протискивалась мимо сидящих к своему месту и, обернувшись, ощутила прилив радости: Дэн стоял прямо за ней. Спасибо, господи, мысленно произнесла она. Теперь я знаю.