Дыхание земли - Роксана Гедеон

Первое декабрьское утро выдалось морозным и ясным. В доме замечательно пахло свежими, только выпеченными к завтраку булочками. Я бесцельно переходила из комнаты в комнату, глубоко вдыхая эти вкусные запахи, вслушиваясь в отдаленные звуки работающей маслобойки, давно уже ставшие привычными для меня. Обыкновенные звуки обыкновенного утра; скоро должны были подавать завтрак.

Я шла по комнатам дома. Моего дома… В последнее время я действительно стала чувствовать его своим, хотя еще и не ощущала себя здесь хозяйкой. В белой столовой сервировали стол, сервировали в то же время, что и вчера, что и неделю назад, и я знала, что именно в это время его будут сервировать завтра. Пожалуй, именно эта определенность помогала мне преодолеть неуверенность в завтрашнем дне, вызывала ощущение стабильности и покоя. Конечно, это вовсе не значило, что я уверена в своем будущем, но это была неуверенность другого рода. Меня беспокоили мои отношения с Александром; несмотря на то что он уже более двух недель был дома, мы редко виделись. Но я знала одно – о куске хлеба мне больше беспокоиться не придется, мои дети обеспечены и получат хорошее образование. А это уже немало.

В библиотеке Аврора и Шарль играли в шахматы. Увидев меня, Аврора, по своему обыкновению, чмокнула меня в щеку, обхватив руками за шею:

– Доброе утро, мамочка!

Я поцеловала ее в ответ:

– Доброе утро, дорогая.

– Доброе утро, мадам Сюзанна, – тихо поздоровался Шарль.

Я подошла к мальчику, ласково провела рукой по его густым черным волосам, таким похожим на волосы Жана.

– Доброе утро, милый.

Я села рядом с детьми, наблюдая за игрой. Аврора передвигала фигуры почти не задумываясь, лишь время от времени нервно покусывая губу; Шарль обдумывал каждый ход.

– Мы так никогда не закончим, мямля, – недовольно заметила Аврора, когда Шарль в очередной раз надолго задумался, склонившись над шахматной доской.

Мальчик не ответил, просто молча передвинул ферзя.

– А где Жан? – поинтересовалась я. Сегодня утром я еще не видела сына. Впрочем, в последнее время я его вообще редко видела. Жан старательно избегал меня. После отъезда Антонио он стал относиться ко мне еще враждебнее, и, что хуже всего, я никак не могла понять, что тому причиной.

– Не знаю, он мне не говорил, – отмахнулась от вопроса Аврора, успевшая уже сделать очередной ход, и нетерпеливо покосилась на Шарля. – Ты вообще собираешься ходить, или мы будем здесь весь день сидеть?

Шарль пропустил ее реплику мимо ушей, будто и не слышал вовсе. Он как-то странно смотрел на меня, словно хотел мне что-то сказать и в то же время не решался. Ну что за ребенок! Он всегда был таким тихим и замкнутым, не похожим на других детей. Может быть, в этом и моя вина; так уж вышло, что этому ребенку доставалось любви меньше, чем остальным. Я всегда была внимательна к нему и относилась так же, как и к своим детям, но любила-то я его меньше. Для всех остальных я была просто мамой, лишь он один называл меня «мадам Сюзанной» И я знала, что он отлично понимает эту разницу.

– Шарль, милый, а ты не знаешь, где Жанно? – спросила я в надежде разговорить мальчика. На положительный ответ я не надеялась, мой сын и Шарль никогда не были особо дружны.