Тебя любить нельзя - Елена Блашкун

— Здравствуйте, — удивился парень и нахмурился.

— Ты, значит, Фалеев?

— Ну, я. А как вы узнали?

— Так ты же единственный сидишь в бандане. Я о ней уже наслышан, — засмеялся незнакомец, будто услышав шутку. — Я, кстати, капитан Жужиков, — протянул он руку Тиму.

— Жужиков?

— Да. Вот такая смешная фамилия для офицера. Но ты меня можешь пока называть просто Андрей. Ехать-то нам с тобой еще далеко.

Тимур не понял, почему мужчина подсел именно к нему, а потому старался быть осторожным в своих словах.

— Почему же смешная? Необычная разве что, — пожал он плечами.

— Может быть. Ладно, как говорится, ближе к телу, — снова улыбнулся офицер. — Ты зачем мне Латку обижаешь? — сходу спросил он.

— Кого?

— Злату, говорю, зачем обижаешь?

Тимур опешил от такого вопроса, а мужчина продолжил:

— Ты дурачка из себя не строй — знаешь, о ком я говорю.

— Я…Я не хотел ее обидеть.

— Не хотел, но обидел. А она этого не заслужила, — строго подытожил мужчина.

— Откуда вы ее знаете? — Нахмурился Тим.

— Она моя старая подруга, — не стал ничего конкретно уточнять Андрей.

— И она вам, как старому другу нажаловалась на меня? — нотки ревности прозвучали в голосе парня, но это, похоже, только больше развеселило собеседника.

— Латка, нажаловалась?! Да ты ее слишком плохо знаешь, раз говоришь такие вещи! — рассмеялся он.

— Тогда с чего вы взяли, что я ее обидел?

— Так у нее же на лице все написано. Девчонка абсолютно не умеет скрывать свои эмоции! Да и чего уж гадать — так рвалась к тебе, а через неделю все — надоел? Да в жизни не поверю!

— Рвалась? — Тим сглотнул, сомневаясь, правильно ли понял слова мужчины.

— Ну да. За месяц весь штаб на уши поставила, чтобы найти тебя. А потом столько же сил приложила, для того, чтобы тебя по программе обмена вернули.

— Что?

— А ты что, думал, тебя за просто так нашли? Да тебя же ни в одном реестре не было! Так что лучше бы «спасибо» сказал, а не на девчонку кидался.

Теперь Андрей не казался ему таким добрым и веселым малым как еще несколько минут назад. Судя по всему, он был раздражен и немного зол на Тима.

— Я не знал этого, — хрипло сказал парень.

— Теперь знаешь, — пробурчал себе под нос Андрей и взъерошил короткие светлые волосы. — Блин, парень, меня теперь Златка убьет!

— Почему это?

— Она вряд ли хотела, чтобы ты знал об ее участии во всем этом.

— Почему? — снова повторил свой вопрос Тим. Похоже, у него входит это в привычку. Андрей как-то странно посмотрел на парня и мотнул головой:

— А сам-то как думаешь?

— Не знаю, — честно признался парень после минутного размышления.

— Златка не любит, когда люди узнают о том, что она сделала для них. Всегда была такая. А с тобой, как я погляжу, и вовсе особая ситуация.

Андрей пристально посмотрел на парня, и тот опустил взгляд, догадываясь, о чем думает новый знакомый.

— Она говорила обо мне? — попытался перевести тему Фалеев.

— Да, но не так много, как ты думаешь.

— Я вообще об этом не думаю.

— Разве?

— Ну…

— Давай, парень, что ты уже себе надумал? Я же по глазам вижу!

— Да ничего я не думаю! Просто вся ситуация очень странная. К чему вообще все эти разговоры? — вдруг разозлился Тим. Его злило, что этот мужчина разговаривает с ним о Злате. К тому же, он понимал, что девушка хорошо знакома с молодым офицером. Возможно даже ближе, чем тот пытается показать. А Тимуру уж точно не хотелось быть обязанным «старому другу» Златы.

Андрей как-то криво улыбнулся и вдруг жестко сказал:

— Да ни к чему! Я просто хочу понять, что в тебе нашла Златка. Сколько себя помню — никогда ее такой не видел. А тут — как подменили. Не ест, не спит — а все по начальству бегает, да волнуется. А ты, паршивец мелкий, нервы ей треплешь, — сказав это, Андрей поднялся и вернулся на свое место на другом конце автобуса.

Поколебавшись немного, Тим прошел вслед за мужчиной и сел рядом с ним:

— Не обманывайтесь — она пожалела меня. Просо по-человечески пожалела, — грустно объяснил Тимур. — Я понял это и взбесился. Но обижать ее точно не хотел.

Андрей как-то странно заулыбался и, не глядя на Тима сказал:

— Златка и пожалела? Да ты, похоже, белены объелся!

— Все настолько плохо? — с сомнением поинтересовался парень.

— Ну, как тебе сказать…Это с виду Злата — кисейная барышня, которая грохнется в обморок при виде крови. А сама же — кремень. Жалостливость — это точно не про нее. Когда мне было лет 8, мы играли на стройке. Я решил погеройствовать и спрыгнул со второго этажа дома. В результате — закрытый перелом руки без смещения. Ныл, как малая девчонка — разве что сопли на кулак не наматывал. А знаешь, что сделала эта зараза?

«Заразой», судя по всему, была Злата, что не могло не заинтересовать Тима. Андрей тем временем продолжил:

— Она подняла меня за шкирку и отчитала, что я расклеился как дитя малое. Затем потянула в ближайшую больницу, которая была в трех кварталах от нас и заставила высидеть очередь к врачу. А ведь ей тогда было всего 7 лет!

Парень слушал, открыв рот — неужели Андрей говорит о той самой Злате, что чуть ли не плакала, впервые увидев Беню?

— А что же было потом?

— А потом врач вызвал родителей и сдал нас с потрохами. Мы, конечно, получили по шее — не без этого.

— Все равно это не опровергает ее жалость, — возразил Тим.

— Ну, знаешь ли, я бы с тобой поспорил! Представь себе — я еще совсем ребенок, у меня перелом и шок. Единственное, чего мне хотелось — это утешения и мороженного. А Златка меня даже не попыталась успокоить! Заявила — мужики не плачут! И жалеть меня она точно не собирается! И знаешь что? Сколько я ее знаю — она не поменяла своего мнения. Так что если ты наивно полагаешь, что она примчалась к тебе, как верная жена декабриста только из-за жалости — то глубоко ошибаешься. Ею должно было руководить нечто более серьезное.

Тим задумался над словами Андрея. Поверить в то, что он сказал — было сложно. Да и с чего бы незнакомому парню вдруг так упорно убеждать его в благородных мотивах Златы?

— Зачем ты все это мне рассказываешь? — прямо спросил он у Андрея.

— Не знаю почему, но ты ее точно зацепил. Златка бы ради обычного знакомого бы не лезла в такую… — офицер запнулся, показывая, что, собственно, никуда бы она не лезла.