Сложности - Кристен Эшли

Я только начала подниматься по лестнице, не успев далеко уйти, как поскользнулась на одной из ступенек и упала на ладони и колени, отчего ключи впились мне в руку так сильно, что я вскрикнула от боли и уронила их на лестницу.

Я стала подниматься, когда надо мной зажегся свет.

Я откинула голову назад и смотрела, как дверь на самом верху медленно открывается. Затем она быстро распахнулась, и на лестнице появился Хиксон в одних простых светло-голубых пижамных штанах, а его волосы явно были в беспорядке ото сна.

Он посмотрел на меня сверху вниз и спустя секунду раздался его крик:

— Шоу!

Он огромными прыжками спустился по лестнице, преодолевая по три ступени за раз.

Я держалась одной рукой за перила, в основном висела на них, упираясь коленями в вертикальные перекладины, но вдруг я уже не висела и ни во что не упиралась. Хикс подхватил меня под руки, но мои ноги подкосились, и я полетела вниз, но тут же оказалась прижата к груди. А он бежал (да, именно бежал) вверх по ступеням, теперь преодолевая две за раз.

— Папа, — услышала я, когда Хикс вошел в темную комнату.

— Включи свет. Принеси пакет со льдом. И оденься, — приказал Хикс.

— Черт возьми, что произошло? — вновь раздался мужской голос в комнате, когда зажегся свет, и Хикс аккуратно усадил меня в кресло.

Я увидела расправленную кровать, смятые одеяла и тесную комнату. И потом я уже не видела ничего, кроме лица Хикса.

— Что случилось, детка? — спросил он.

— Я… тот парень… я… тот гад…

«Грета, черт, ну соберись же!»

— Хикс, тот жуткий парень из «Росы» напал на меня, когда я заходила на кухню сегодня вечером. — Я протянула руку, схватила его за шею с обеих сторон и выдавила из себя: — Он в моем доме. Я убежала, но оставила его в доме.

— Пап, что происходит? — спросил девичий голос.

Хикс отстранился, но я не увидела ничего, потому что к моему лицу прижалось полотенце со льдом.

— Оденься, — приказал Хикс.

Я почувствовала, как его пальцы сжались вокруг моего запястья и подняли мою руку, чтобы удержать лед, а Хикс все это время продолжал раздавать приказы.

— Девочки, оденьтесь. Шоу, отвези ее в больницу. Пусть ее проверят. Девочки поедут с тобой.

— Пап, куда ты идешь? — послышался голос младшей дочери.

Я убрала пакет со льдом и увидела, как Хикс исчезает в коридоре, а его дочери стоят сбоку, повернув головы и наблюдая за его уходом. Затем увидела его сына, наклонившегося ко мне.

— Ээ… Грета, — он осторожно поднял мою руку, затем исчез за самым большим ледяным пакетом в истории. — Не убирай его. Держи так долго, как сможешь. Хорошо?

— Хорошо, — пробормотала я в пакет.

— Кор, Мэми, поторопитесь. Оденьтесь, — распорядился Шоу.

Я же начала дрожать. И очень сильно. Но, услышав рев Хикса, подскочила.

— Коринн!

Моя рука, в которой не было пакета со льдом, оказалась в крепком теплом захвате.

— Грета, милая, держи себя в руках, — начал командовать Хикс.

— Я здесь, папочка, — услышала я.

— Коринн, иди сюда, посиди с ней, говори с ней, пока брат и сестра одеваются. У нее шок. Заставь ее говорить. Пусть остается с тобой.

— Куда ты пойдешь? — спросила она.

— Прошу прощения, — проговорил он, будто обращаясь не к своей девочке. — Грета впадает в шок. Да, Хэл. Ее дом по улице Роузвотер три два два. Езжай туда. Сейчас. — Затем уже обратился к своей дочери, а не к парню по имени Хэл: — Встретимся в больнице. Мой телефон со мной. Позвонишь, если что-то понадобится. Хорошо?

— Хорошо, пап.

— Позаботься о ней.

— Хорошо.

Его рука оставила меня, мою руку перехватил кто-то другой, и я почувствовала, как Хикс поцеловал мою макушку.

— Я разберусь с этим, дорогая, обещаю, — пробормотал он в мои волосы, а затем я перестала ощущать его присутствие.

Наступила тишина, а после я услышала нерешительное и робкое:

— Ээ… привет, я Коринн.

Я разразилась истерическим смехом, наклонившись вперед от непреодолимой тяги.

Меня привело в себя то, что я почувствовала, как ее рука сжимает мою ладонь снова и снова, а другая ее рука на моей шее делала то же самое, а сама она приговаривала:

— Эй. Эй. Эй, Грета. Эй-эй-эй.

Я резко села, ее рука упала с моей шеи, но пакет со льдом все еще был прижат к лицу.

Я втянула в себя воздух и проговорила:

— Я здесь. Немного напугана прямо сейчас, милая. — Я крепко сжала ее ладонь и пожала ее. — Но я здесь.

— Я займусь ей, Кор. Иди оденься, — приказал Шоу, теперь мою руку взял он. — Хорошо справляетесь с ледяным пакетом, — подбодрил он.

Мне хотелось вновь истерично рассмеяться, но вместо этого я сжала его руку будто в тисках, пытаясь ее удержать.

— Хорошо, напомните мне, чтобы я не занимался с вами армрестлингом, — проворчал он.

Я немного ослабила хватку.

— Мне просто нужно… э-э… пережить тот факт, что мое лицо врезалось в кухонный остров… э-э, дважды… и тогда все будет хорошо, — глупо проговорила я.

— Е*аный ублюдок, — прошипел он.

«Ладно, яблоко от яблони недалеко падает».

«Так и запишем».

— Шоу, папа будет в бешенстве, что ты скинул бомбу с двумя подобными словами, да еще и при даме, — с глубоким ужасом объявил голос младшей девочки.

Если бы мне не было больно, страшно и я не находилась бы на грани истерии, я бы подумала, что не очень хорошо знакомиться с детьми Хиксона при подобных обстоятельствах.

Но прежде чем я успела развить эту мысль, вошла Коринн, заявляя:

— Я одета. И готова. Давайте отвезем ее в больницу.

Рука Шоу крепко вцепилась в мою, готовясь потянуть меня вверх, когда он предложил:

— Возможно, вам стоит отпустить пакет со льдом, чтобы спуститься по лестнице.

Я так и поступила, затем посмотрела в глаза Шоу, которые были очень похожи на Хикса, но все же это были глаза его сына. На его красивое лицо и пробормотала:

— Хорошая идея.

Но его лицо было напряженным, когда он смотрел на меня.

И я не восприняла это, как хороший знак.

Дети Хиксона помогли мне выйти, Коринн закрыла квартиру, и они посадили меня на пассажирское сиденье серебристой машины — девочки сели сзади, Шоу на водительское сиденье, который так по мужски держался рукой за пассажирское сиденье, сдавая назад.

У него была девушка.

Она, вероятно,