Бессильная - Лорен Робертс

По толпе пробегает движение: зрители вокруг нас сжимают вместе указательный и средний пальцы, над их сердцами нависает символ. Бриллиант. Образ силы, власти и чести Ильи.

Они отдают дань памяти павшим.

Участники рядом со мной делают то же самое, и толпа молчит, абсолютно неподвижная, пока финальный бой на краю Шепота не озаряет экран.

Кровь. Так много крови. На сцене царит полный хаос, и я не знаю, куда смотреть и на ком сосредоточиться. Ракурс переключается между различными прицелами, документирующими бой, фокусируясь на разных Элитных. Я наблюдаю, как каждый из нас сражается друг с другом, жаждая крови и этих чертовых ремешков.

Затем я наконец-то узнаю, как умерла Гера.

Я знала, что она не вышла из Испытания живой, но не знала, почему. Зрение фокусируется на Брэкстоне, кровь течет из ножевой раны, невидимый нож многократно пронзает его кожу, а он ревет от гнева и страдания.

Гера ударяет его ножом в бок, и он вскрикивает, вслепую пытаясь схватить невидимое оружие. Его пальцы обхватывают рукоять, и он выхватывает его, переворачивает и наносит дикий удар перед собой.

Я слышу тошнотворный звук стали, погружающейся в кожу и кости, и тут же перед ним мелькает Гера с клинком, вонзившимся в ее маленькую грудь. Она смотрит на него, по ее лицу текут слезы, а затем она падает на землю.

Треугольники прижимаются к сердцам за погибшую девушку, а на экране мелькают кадры финального боя. Я едва успеваю заметить, как Кай бежит к толпе с умирающим на руках Джексом, как сцена обрывается на последнем кадре Элитных, залитых кровью и жаждущих кровопролития. Затем экран темнеет, и толпа затихает на мгновение, прежде чем разразиться аплодисментами.

Я едва слышу, как Тила обращается к ликующим зрителям, благодаря их за то, что они присоединились к нам, чтобы посмотреть первое Испытание. — О, и не забудьте! — практически визжит она. — Ваш голос важнее, чем вы думаете. Честь для вашего королевства, честь для вашей семьи и честь для вас самих.

Толпа вместе с ней произносит этот девиз, и затем они могут расходиться. Я наблюдаю, как сотни людей пробираются между рядами скамеек и по широким туннелям, ведущим к выходу из Чаши. Они бросают свои голоса в огромные стеклянные чаши у выходов, не осознавая, какой властью обладает начертанное ими имя.

Я ненавижу отсутствие контроля над собой и страх, постоянно преследующий меня. Ненавижу чувствовать себя такой беспомощной. Такой бессильной. Такой Обыкновенной. Я участвую в играх, призванных продемонстрировать силу и мощь Элитных — силу, которой не обладаю.

И все же я здесь. Живая.

И с намерением оставаться таковой.

* * *

Кто-то идет за мной.

Я возвращалась в свою комнату после ужина, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то идет. Я взвизгнула, рука инстинктивно метнулась к рукояти кинжала. Мои глаза встретились с широкими, испуганными зелеными глазами, и я быстро отвела взгляд. — Спокойно, Пэйдин! — Китт смеется, поднимая обе руки в знак капитуляции. — Что-то ты сегодня нервная.

Я поворачиваюсь на пятках и снова начинаю идти по коридору. — Ну, не подкрадывайся ко мне, и можешь не беспокоиться, что тебя зарежут.

— У меня такое чувство, что ты зарежешь кого-нибудь за меньшее, чем просто подкрасться к тебе. — Я слышу забаву в его голосе, покрывающую его слова.

Намек на улыбку заставляет меня пригнуть голову, чтобы спрятать ее, когда он опускается на ступеньку рядом со мной. Мы направляемся по коридору в сторону моей комнаты, когда крепкая рука хватает меня за запястье, и я втягиваюсь в один из многочисленных коридоров, ответвляющихся влево.

Я открываю рот, чтобы возразить, но даже повернувшись спиной, Китт чувствует это. — Не надо меня пока колоть. Я хочу тебе кое-что показать. — Он усмехается через плечо, ведя меня по лабиринту коридоров.

Я наконец-то научилась ориентироваться в главных коридорах, но когда дело доходит до десятков маленьких коридорчиков, разбросанных по всему замку, я совершенно теряюсь. Китт легко ориентируется в них, сворачивая в разные коридоры и проходя мимо других секций и комнат огромного замка, которые я даже не видела. Я уверена, что он мог бы найти дорогу во дворец вслепую — это умение приходит только с годами, когда он вырастает в этом лабиринте, который называет своим домом.

Золотистые солнечные лучи согревают мое лицо, когда Китт открывает большую деревянную дверь в конце коридора и кивает Имперцам, охраняющим ее, прежде чем мы выходим в приятный вечер. У меня перехватывает дыхание. Меня окружает цвет, жизнь. Перед нами широкая каменистая дорожка, от которой ответвляются несколько других, окруженных сотнями цветов.

Сады.

Это красиво, захватывает дух. Живя в трущобах, в окружении унылых переулков и тусклых цветов, я почти забыла, каким ярким может быть мир. Везде, где нет булыжника, растут цветы и растения всех видов и расцветок. Среди бледно-желтых и лавандовых цветов выделяются пятна фуксии и королевского синего. В саду стоят статуи, за некоторые из них цепляются темные лианы.

Это самый аккуратный хаос, который я когда-либо видела: ряды цветов теснятся вокруг дорожек, создавая перила из цветений и листвы. Каждая из каменных дорожек петляет по большому кругу, образуя несколько колец вокруг массивного фонтана в самом центре сада.

Я никогда не видела ничего столь яркого, столь живого, и мне приходится быстро моргать, почти ослепнув от нахлынувших на меня красок. В промежутках между морганиями я вижу, как Китт с любопытством и удовлетворением наблюдает за мной.

Он прочищает горло и делает шаг на тропу, ведя меня за собой. — Я обещал, что когда-нибудь покажу тебе сады.

Я смотрю на цветы, пока мы медленно идем по тропинке. Китт охотно заполняет тишину, рассказывая мне о приключениях Кая и его друзей в этом самом саду, указывая на статуи, которые они опрокинули, или на фонтан, в котором они не удержались и искупались. Несмотря на все усилия, я фыркаю от его рассказов и зажимаю рот рукой, чтобы подавить звук.

Я резко останавливаюсь, бросая осторожность на ветер, когда любопытство берет верх. — Зачем? Зачем это делать?

— Что именно? — Он пытается не смеяться надо мной, а я пытаюсь не ударить его именно по этой причине.

— Вытаскивать меня сюда. Рассказывать мне личные вещи и… — Я спотыкаюсь на словах от разочарования.

Я осмеливаюсь взглянуть в эти зеленые глаза, которые так гармонируют с листвой вокруг нас, когда он медленно говорит: — С тем… будущим, которое у меня есть, мне трудно встречаться с людьми.