Греховные клятвы - Лилиан Харрис

— То, что ты сделал для меня… — Она вздыхает, прижимаясь к моему рту. — Спасибо. — Она целует уголок моего рта, и мое сердце замирает в груди. — Я не могу передать тебе, сколько это значит для меня.

— Я сделаю для тебя все, что угодно, голубка. — Моя ладонь сжимает ее бедро. — Я думал, ты уже знаешь это.

— Может, тебе стоит напомнить мне? — Ее тон становится шелковисто-гладким, дразня меня своим желанием.

Мой пульс, мое сердцебиение… все это бьется одновременно, и с рычанием я накрываю ее рот своим, поглощая ее так, как мечтал сделать весь этот чертов день. Но я позволил ей побыть с родителями, зная, что она будет у меня до конца жизни.

Она стонет, когда ее руки спускаются по моей спине, задирая рубашку, пока я не чувствую ее руки на своей голой коже. Мой язык переплетается с ее языком, прежде чем я втягиваю ее нижнюю губу в свой рот.

С придушенным проклятием я отстраняюсь и опускаюсь лбом на ее лоб.

— Если мы сейчас не остановимся, я трахну тебя в той же комнате, где ты когда-то только мечтала о том, чтобы тебя трахнули так, как трахаю тебя я.

Она задыхается, ее грудь быстро поднимается и опускается, ее глаза наполняются бесстыдной потребностью, когда я смело смотрю на нее.

— Сделай это, — ворчит она.

Я бормочу проклятие, крепче сжимая руку в ее волосах, откидывая ее голову назад и обнажая шею, чтобы мои жадные зубы впились в нее.

— Трахай меня, как хочешь, — простонала она. — Они ничего не услышат. Они внизу.

— Если ты будешь так кричать, когда я буду трахать эту киску, тебя услышит весь штат.

Я хмыкаю, когда она закусывает нижнюю губу, и позволяю большому пальцу провести между ее губами, раздвигая их.

— Пожалуйста, Майкл…

— Мм, моя жена такая жадная. — Я наматываю ее волосы на костяшки пальцев, а другой рукой скольжу вниз по ее животу, нащупывая пальцами пояс ее леггинсов. Я проникаю внутрь и обнаруживаю, что она обнажена.

— Без трусиков, да?

Ее дыхание сбивается, глаза тонут в потребности.

— Ты хотела, чтобы это произошло? Ты хотела, чтобы я нашел тебя вот в таком положении?

Когда единственным ее ответом становится ворчание, я сильнее дергаю ее за волосы.

— Ответь мне.

— Да… — Она осекается, голос становится все более хриплым. — Я хотела, чтобы ты прикоснулся ко мне, как только мы вышли из дома и сели в самолет.

— Как ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе? — Я крепко целую ее, отстраняясь, чтобы наблюдать за тем, как один палец проводит по ее лону.

Она издает стон, когда я глажу ее клитор.

— Ты так хотела, чтобы к тебе прикасались, голубка? Под моим контролем? Чтобы я делал с тобой все, что захочу?

— Да… — кричит она, когда кончик моего пальца входит в нее, а ее стенки сжимаются вокруг меня.

— Посмотри, какая ты уже мокрая, а я еще ничего не сделал. — Я просовываю в нее два пальца, и она издает стон. — Как, по-твоему, я должен тебя трахать? Сильно? Медленно?

— Да, не останавливайся, — хнычет она, откидывая голову назад.

Я ускоряю темп, по тому, как напрягается ее киска, понимаю, что долго она не продержится.

Медленно выхожу, она протестующе ворчит, но я не жду больше ни секунды, переворачиваю ее и бросаю на кровать, стягивая штаны с ее задницы и вдавливая ее в матрас ладонью по затылку.

— Намного лучше. — Я сильно шлепаю ее по заднице, наблюдая, как краснеет кожа.

— Трахни меня, пожалуйста. — В ее голосе слышится плач бесстыдного желания.

Она поднимает задницу выше, встает на руки и колени, словно пытаясь дотянуться до моего члена.

Я хихикаю, шлепая ладонью по ее другой ягодице.

— Будешь и дальше так выпячивать свою задницу, и я заполню твою вторую дырочку.

Я играю с мышцами ее задницы, просовывая в нее пальцы до первой костяшки. Она бьется об него. А когда я заполняю ее киску тремя пальцами, одновременно проникая большим пальцем в ее попку, она выкрикивает мое имя, достаточно громко, чтобы разбудить мертвый город.

Проклятье, эта женщина владеет мной. Каждой моей частичкой.

Я тихонько хихикаю, мой член пульсирует от желания.

— Да, вот так. Бери все, моя жадная голубка.

Она сжимает в кулак свое розово-фиолетовое одеяло.

— Да… Майкл…

Ее слова замирают в горле, теряясь в хаосе блаженства, и она распадается на части, позволяя мне овладеть ею. Позволяя мне владеть ее телом так же, как она начинает владеть моим сердцем.

И, не теряя ни минуты, я стягиваю с себя трусы, приставляю член к ее мокрому входу и погружаюсь до упора.

Прижавшись к ней всем телом, я беру ее с безрассудной потребностью, с голодом мужчины, отчаянно нуждающегося в женщине, в которую он глубоко влюбился. Единственная женщина в мире, которая способна заставить его упасть на колени и умолять ее оставить его. Любить его. Никогда не отпускать.

Я тот самый мужчина, а моя Элси? Она всегда будет той самой женщиной.

ЭЛСИ

— Ты жульничаешь? — Папа дразнит Софию на следующий день, когда мы играем в «Монополию» на обеденном столе. — Ты никак не можешь выиграть у меня три раза.

Она хихикает, пожимает плечами, вся такая самодовольная.

— Я много тренируюсь. Перл, наш повар, играет со мной, и я всегда выигрываю. — Ее брови поднимаются с вызовом.

Мои родители официально влюбились в Софию. Кто может их винить? Эта девочка может превратить двух соперников в друзей и заставить их делать все, что она попросит. В ней есть эта милая манера.

— Повар, да? — Мама вклинивается в разговор, улыбка порхает по ее губам, а ее глаза изучают Майкла. — А чем именно ты занимаешься?

Это первый вопрос, который кто-то из них задал Майклу. Думаю, они стараются действовать осторожно, чтобы не расстроить меня, что я очень ценю.

Он неловко переминается с ноги на ногу. Забавно видеть его таким. Он всегда такой собранный и уверенный в себе.

— Я владею целым рядом предприятий, мэм.

Я рада, что мои родители никогда о нем не слышали. Представляю, как бы они переживали, если бы я вышла замуж за мафиози.

— Не нужно быть таким формальным, — говорит мама. — Раз уж ты мой зять и все такое.

Майкл выпячивает подбородок.

— Я знаю, что мы только что познакомились, и уверен, что наши отношения стали для вас