Суженый босс - Меган Куин

Глава двадцать четвертая

ЧАРЛИ

— Твою… мать, — прохрипел Рэт, в последний раз проникая в меня, после чего рухнул на спину, и теплая вода из душа обрушилась на нас каскадом. — Господи, — пробормотал он, целуя меня в шею. — Ты выжимаешь из меня все соки, Чарли.

Засмеявшись, обхватываю его шею руками и поворачиваю голову в сторону, чтобы поцеловать его. Мы целуемся еще несколько секунд, прежде чем я игриво отталкиваю его и развожу руки в стороны.

— А теперь заканчивай намыливать меня.

Член все еще эрегирован, грудь вздымается, он говорит:

— Ты же несерьезно. Хочешь, чтобы я снова прикоснулся к тебе после всего этого?

— Ну, мне нужно привести себя в порядок, а у тебя умелые руки.

— Как и у тебя.

Он смотрит на меня сверху вниз.

Я двигаю пальцами туда-сюда и говорю:

— Да, но они устали от движения по твоему пенису и игры с яйцами последние десять минут. Эта девушка устала.

Его взгляд становится пьянящим, мышцы напрягаются. В этот момент он так предсказуем.

Застенчиво улыбаясь, я говорю:

— Вспоминаешь о том, как я засунула свой палец в твой…

— Давай не будем говорить об этом вслух, ладно? — он фыркает, щеки краснеют. — Давай просто примем тот факт, что это случилось, и будем жить дальше.

— Это не просто случилось. — Я сдерживаю улыбку. — Это заставило тебя визжать.

— Я, черт возьми, не визжал.

Он поворачивается, берет мыло и начинает намыливать меня.

— Ты такой милый, когда все отрицаешь. Я до сих пор чувствую, как твои ягодицы сжимаются вокруг моей руки, когда твой член увеличился еще как минимум на пару сантиметров у меня во рту.

Он молча намыливает мой живот рукой.

— Как долго ты собираешься дразнить меня, потому что могу гарантировать, этого больше никогда не случилось?

Смеясь, я говорю:

— Ты наказываешь сам себя.

Он что-то бормочет себе под нос и продолжает тереть мылом мою кожу.

— Что-что? Я не совсем расслышала.

Встретившись со мной взглядом, он говорит:

— Если ты будешь умолять меня засунуть палец тебе в задницу, могу сказать прямо сейчас, что этого не произойдет.

— Эй, нет же. Не наказывай меня, потому что тебе стыдно. Тут нечего стесняться. Это очень чувствительная зона для мужчины, как ты мог заметить. И если все сделать правильно, это может доставить тебе огромное удовольствие, которое ты когда-либо испытывал… как я уверена, ты заметил.

— Да, но я бы посоветовал тебе не забывать, что то, что происходит в спальне, остается в спальне.

— Кому я могу рассказать?

— Э-э, своей бабушке.

Я постукиваю себя по подбородку, размышляя об этом, пока он затаскивает меня под воду и ополаскивает.

— Да, ты прав. Хорошо, я ничего не скажу, если ты позволишь мне сделать это снова.

Он раздраженно фыркает.

— Конечно, я позволю тебе сделать это снова. Господи, я отключился.

Засмеявшись, я обхватываю его за шею и приподнимаюсь на его теле, соединяя наши рты в глубоком, страстном поцелуе. Его все еще эрегированный член трется о мою киску, и, несмотря на то, что мы только что кончили, мне нужно больше, поэтому я двигаю тазом вверх и вниз по его длине. Он останавливает мои бедра и говорит:

— Ты все еще хочешь большего, детка?

Я киваю.

— Да, хочу.

Он рычит мне в ухо, выключает душ и включает лампу обогрева, чтобы повалить меня на стойку в ванной. Он закидывает одну из моих ног на мраморную поверхность, а затем наклоняется ко мне. Двумя пальцами широко раздвигает меня и проводит языком по моему клитору. Боже, как мне нравится, как он осторожно, медленно скользит им вверх, а потом снова и снова возвращается к тем же мучительным движениям.

Я запускаю пальцы в его волосы, запрокидываю голову назад и наслаждаюсь моментом: ощущением между моих ног, тем, как он легко заводит меня, мой оргазм нарастает и нарастает, прежде чем я успеваю перевести дыхание.

— Боже, Рэт, ты… о да, ты великолепен. — Он отстраняется, смотрит на меня с дьявольским обаянием, а затем вводит два пальца в киску, а один сзади. Я едва не падаю со стойки от давления, которое начинает нарастать глубоко внутри меня. — Блядь, ох блядь.

Я подаюсь бедрами навстречу ему, но он останавливает мое рвение, прижимает свободную руку к основанию моего живота, а затем возвращает свой рот к моему клитору, где скорее щелкает, чем поглаживает его.

Короткие быстрые движения в сочетании с тем, что он делает своими пальцами, приводят к тому, что оргазм настигает меня сильнее, чем ожидала. Все, что могу сделать, — это вцепиться в него и в край прилавка, пока мое тело бьется в спазмах напротив его рта.

Мое тело бьется в конвульсиях, ноги сжимаются вокруг него, а раскаленное добела наслаждение вздымается вверх по позвоночнику и вспыхивает звездами в глубине глаз.

Твою. Мать.

Когда он, наконец, замедляется и позволяет мне прийти в себя, притягивает меня в свои объятия и целует в висок, тихо приговаривая:

— Наблюдать, как ты кончаешь на мой язык, лучшее, что я когда-либо видел.

— Это определенно лучшее, что я когда-либо чувствовала… ну, кроме того, что ты во мне.

Он смеется.

— Продолжай говорить подобные вещи, и мы никогда не выйдем из этой квартиры.

— Мы не можем этого допустить. — Мои руки скользят по его спине. — Сегодня нам нужно продегустировать некоторые блюда. Завтра выбрать цветы и посетить уроки танцев. А в пятницу — дегустация тортов.

— Ты такая работоспособная. — Он крепко сжимает меня, а затем помогает слезть с прилавка. — Ты можешь надеть то красное платье, которое мне очень нравится? То, в котором я могу видеть твое декольте?

Я закатываю глаза.

— Ты такой кобелина.

— Это слишком, просить невесту носить то, что я хочу?

— Только если ты наденешь то, что я хочу.

Он смеется и вытирается полотенцем.

— Если позволю это, наверняка на мне окажется какой-нибудь клоунский наряд, только потому, что ты считаешь это забавным.

— Страшно представить, насколько ты прав.

Он качает головой и оборачивает полотенце вокруг талии.

— Я знаю тебя, детка.

Он подмигивает и уходит в спальню, оставляя мое сердце трепетать и желать большего.

* * *

— Ты пробовала крабовые котлеты? — спрашивает Рэт с набитым ртом и тянется к курице терияки. — Обалденно вкусные,