Тристан Майлз - Т. Л. Свон

Тристан Майлз – король фингеринга. Он возносит меня на пик блаженства еще до того, как мы переходим к собственно соитию. В его руках столько силы, что у меня нет ни единого шанса устоять. Никакой защиты против его умения.

Когда он имеет меня вот так, я – его собственность.

Да кого я пытаюсь обмануть? Я – его собственность всегда, когда мы вместе.

Он сгибает мои ноги, прижимая колени к груди, и принимается за меня всерьез. Звуки моей истекающей соком плоти под его пальцами непристойно громким эхом отдаются в номере.

– М-м-м, – постанываю я, зная, что он наблюдает за мной. Мои глаза непроизвольно закатываются, и я парю где-то в подпространстве.

– Ты… нужен… мне, – задыхаясь, выговариваю я. Обхватываю пальцами его затылок и притягиваю к себе. – Трахни меня! – умоляю.

С потемневшим взглядом Тристан приподнимается надо мной, и я обвиваю ногами его талию. Он входит глубоко, до отказа. Нас обоих пронзает дрожь, мы на грани потери контроля над собой.

Целуемся, неторопливо, нежно, в такт движениям его тела, проникающего в самую глубину моего.

– Я скучал по тебе, – мурлычет Тристан мне в губы. Я непроизвольно сжимаю мышцы сильнее. Не могу поверить, что едва не потеряла его!

Сползаю ниже и сильно вздрагиваю. В глазах Тристана трепещет пламя, он выходит из меня и тут же с силой вонзается обратно.

О-о… ну, началось.

Тристан приподнимается надо мной на выпрямленных руках и начинает вколачивать меня в матрас со всей силой. Его колени широко расставлены в стороны, мои ладони сжимают его ягодицы. Я чувствую, как он растягивает меня, входя целиком на всю длину.

Так хорошо… так чертовски хорошо.

– Боже, – протяжно рычит он, скрежеща зубами. – Колени кверху!

Я задираю ноги ему на плечи, и он закатывает от наслаждения глаза. Я улыбаюсь, любуясь им.

– Люблю тебя, – шепчу.

Тристан целует меня, резко, требовательно, а потом дает себе волю. Кровать так грохочет о стену, что кажется, та сейчас рассыплется в пыль. Он впивается зубами мне в шею, и я больше не могу сдерживаться. Сокращаю все мышцы и содрогаюсь в конвульсиях, кончая с небывалой силой. Он до отказа вгоняет себя в меня и присоединяется к моему оргазму.

Мы медленно, согласно двигаемся, помогая его телу полностью излиться в мое.

– Я скучал по тебе, – шепотом повторяет он.

Я обнимаю его всем телом.

– Я тоже по тебе скучала.

Тристан

Мы снова на Лонг-Айленде. Я окидываю взглядом спальню и провожу ладонью по бедру спящей Клэр. Глубоко вдыхаю ее запах и улыбаюсь ей в волосы.

Сегодня – тот самый день.

– Доброе утро, – сонно вздыхает она.

– Я уже встаю, детка.

– М-м-м, – недовольно мычит она с закрытыми глазами. – Почему так рано?

– Забыла? Я везу мальчишек на выставку в Нью-Йорк.

– Ах да, верно, – отзывается она. По-прежнему не открывая глаз. – Хочешь, чтобы я встала и проводила вас?

– Незачем. Мальчики уже на ногах. Я слышу их возню на первом этаже. Оставайся в кроватке и досыпай.

– Ладно. – Клэр улыбается, оплетает меня руками и крепко обнимает. – Я тебя люблю.

Нежно целую ее.

– И я тебя.

Вылезаю из постели, быстро принимаю душ и спускаюсь вниз.

Мальчишки с широченными улыбками на лицах наворачивают хлопья.

– Ну что, мы готовы? – спрашиваю их.

– Да, конечно! – взволнованно шепчет в ответ Патрик.

Улыбаюсь ему.

– Давайте-ка поскорее, пора ехать.

Мы прогуливаемся по торговому центру в Нью-Йорке. За окнами идет снег, и отовсюду льются звуки рождественских гимнов. Патрик держит меня за руку, Гарри и Флетчер шагают с другой стороны. Мы уже несколько часов продолжаем поиски. И до сих пор не нашли ничего, что смогло бы меня зацепить.

– А что, если не найдем? – задает тревожащий всех вопрос Гарри.

– Обязательно найдем.

– Надо было на заказ делать, – недовольно вздыхает Флетчер.

– У меня не было времени.

Мы с мальчиками ищем помолвочное кольцо для Клэр. Мы наконец собираемся стать семьей.

– А к какому дню оно тебе нужно?

– Ну, через три недели мы уезжаем в Аспен, и я планирую сделать ей предложение в канун Рождества, – отвечаю я на ходу. – Все остальное я уже подготовил. Теперь нам нужно только кольцо.

Мои нервы звенят струной. Наконец-то!

Моя жена.

Я еще никогда и ничего не хотел так отчаянно.

– Давайте надеяться, что она скажет «да», договорились?

– Лучше бы согласилась! – ворчит Гарри и на ходу берет меня за руку. – Иначе все каникулы псу под хвост.

Я усмехаюсь:

– Согласен. Две недели горных лыж в Аспене будут вконец испорчены, если она откажется.

Улыбаюсь, представляя себе наше первое совместное семейное Рождество. Не помню, чтобы хоть когда-нибудь прежде ждал отпуска с такой радостью.

– Конечно, согласится! – фыркает Флетчер. – Куда ж она денется!

– Спорим, мама слезу пустит? – мечтательно улыбается Гарри, словно мысленно видя лицо Клэр. – Она вечно слезы льет, когда случается что-нибудь хорошее.

– Только помните, никому ни слова, – делаю большие глаза Патрику, который больше всех нуждается в напоминании хранить тайну.

Если кто и проговорится Клэр, так это младший, но я не хочу, чтобы он чувствовал себя отстраненным от такого важного события.

– Да помню я! – обиженно заявляет Патрик. – Это большой секрет.

– Если расскажешь, испортишь все Рождество, – вставляет Флетчер.

– Не буду я ничего рассказывать! Хватит уже говорить, что я проболтаюсь! Я не скажу, не скажу!..

Мы все бродим и бродим, и конца-краю этому не видно.

– Где этот магазин, Флетч? – спрашиваю я.

Флетчер проверяет маршрут в телефоне:

– Осталось только за угол завернуть.

Мы заворачиваем за угол – и видим вывеску: «Нью-Йорк Даймонд Трейдерс».

– Все, пришли!

Мы дружно останавливаемся и рассматриваем вывеску.

– Что-то я нервничаю, – шепотом признаюсь я.

– Я тоже, – вполголоса отвечает Флетчер. – А что, если мы выберем, а ей не понравится?

– Мы такое не выберем.

С новообретенной решимостью веду мальчишек в ювелирный магазин, и мы начинаем осматриваться.

– Чем я могу помочь вам, сэр? – спрашивает мужчина за витриной.

Флетчер отвечает, опережая меня:

– Мы ищем помолвочное кольцо.

Я улыбаюсь, гордый тем, что старший научился так уверенно держаться с незнакомыми людьми.

– Для нашей мамы, – вставляет свои десять центов Патрик.

– О! – продавец радостно потирает руки. – Как замечательно!

Я с улыбкой гляжу на мальчиков. Все они взволнованы происходящим не меньше, чем я сам. И я радуюсь, что догадался вовлечь их в наш маленький заговор.

– Что конкретно вы ищете, сэр? – обращается ко мне продавец.

– Золото. – Я вопросительно смотрю на Флетчера, тот кивает. – Да, восемнадцатикаратное золото. Бриллиант, одиночный, не слишком крупный и броский, но идеальный.

– Понятно. Сюда, пожалуйста.

Продавец подводит нас к стеклянной витрине, в которой рядами выставлены кольца с бриллиантами.

– Спасибо, – киваю я. – Нам потребуется некоторое время.

– Разумеется, – отвечает он. – Я оставлю вас и буду неподалеку, позовите, когда понадоблюсь.

Мы с мальчиками вместе вглядываемся в витрину.

– Вам что-нибудь нравится? – спрашиваю шепотом.

– Хм-м… – Патрик тянет шею, разглядывая украшения. – Я пытаюсь представить себя девочкой…

– Тебе и напрягаться особо не надо, – язвительно бормочет Гарри.

– Вот это! – тыкает Флетчер пальцем в кольцо, размещенное чуть в стороне от других.

Кольцо с одиночным бриллиантом в черном бархатном футляре идеально играет на свету.

– О да, – шепчет Гарри. – Мне тоже это нравится.

– А ты что думаешь, Хитрик? – спрашиваю я.

– М-м-м… – младший сосредоточенно морщит лоб. – Думаю, может, ей понравилось бы кольцо в форме сердечка? Ну, в знак любви.

Гарри корчит презрительную гримасу.

– Ей же не десять лет, – фыркает он. – Кому вообще могут нравиться кольца-сердечки?

– Мне кажется, это было бы мило, – примирительно говорю я, разглядывая сияющее кольцо. – Но, может быть, мама предпочла бы камень круглой огранки. Хотя идея хорошая, Хитрик, – и я ласково взъерошиваю младшему волосы.

– Подойдите, пожалуйста, – окликаю я продавца.

– Да?

– Можно нам взглянуть на него поближе? – указываю я на приглянувшееся нам кольцо.

– Разумеется, – продавец достает футляр из витрины и протягивает его мне.

Мальчики обступают меня, и мы рассматриваем кольцо, которое я держу в руке.

– Можете рассказать мне о нем? – прошу я продавца.

– Конечно. Камень – двухкаратный бриллиант чистой воды. Традиционная оправа – восемнадцатикаратное золото.

Я улыбаюсь, глядя на кольцо. Мне кажется, это то, что нужно.

– Оставите нас на минуту наедине?

– Разумеется, – кивает продавец и отходит в сторону.

– Что думаешь? – шепотом говорю я, передавая кольцо Флетчеру, который внимательно изучает его.

– Мне очень