Дружба, Inc - Алиса Лисина

— Спасибо…

Он не шутит. Ни тени иронии, ни нотки сарказма. А я в глубине души надеялась, что он откажется. Скажет со смехом, что не замечал во мне тяги к самопожертвованию. А он просто меня поблагодарил. Значит, он действительно этого хочет.

— Только сначала покажи мне эти комнатки, ладно? Чтобы я представляла, где ты развлекался…

Мы заходим в узенький коридорчик. Здесь всего пять комнатушек, и, кажется, пока все свободны. Я заглядываю в приоткрытую дверь. Комнатка довольно тесная и полутемная, на полу лежит красный матрас, под невысоким потолком красная лампочка. На вбитых в стену крючках висят связки презервативов. Прямо как пулеметные ленты, которыми обматывались революционные матросы.

— Надеюсь, ты получишь удовольствие, милый. Тут такая порочная обстановка…

Я неискренна. Но я опытный лицемер. Мой муж не слышит ни боли, ни горечи.

— Я тоже надеюсь…

Игорь закрывает за нами дверь. А потом снимает с себя простыню и кладет ее на матрас.

— Милый, тебе нужна не я, а та пухленькая брюнетка… — робко протестую я.

— Я предпочитаю пухленьких блондинок…

— Милый, ты хочешь не меня…

— Может быть, мы найдем твоему языку лучшее применение?

Мне надо срочно объяснить ему одну важную вещь. Несколько важных вещей. Он не обязан доказывать мне, что он меня хочет (хотя я не возражала бы против доказательств). Я совсем не против, чтобы он изменил мне с моего разрешения; (хотя я и против).

Но его слова звучат так сладко, так бесстыдно… А потом он кладет руки мне на плечи и опускает меня на колени. И я уже ничего не могу сказать при всем желании. Он просто лишил меня дара речи. Образно выражаясь.

Господи, как же давно этого не было! И как же это, оказывается, приятно!

Подробностей, пожалуйста, не ждите. Это вам не порнороман. Да к тому же они ускользают от меня самой. Мне так хорошо, так вкусно, что к черту все детали. Меня кладут, поднимают, переворачивают, усаживают, наклоняют (да, и распрямляют тоже). А я только позволяю делать с собой все, чего хочет он. Потому что тоже этого хочу.

Дверь периодически открывается и закрывается, но мне на это плевать. В какой-то момент я утыкаюсь полуослепшим взглядом в жадно горящие глаза какого-то вуайериста (ему можно позавидовать, тут есть на что посмотреть). Но мой муж (похотливое и бесчувственное животное) издает звериный рык, и дверь поспешно захлопывается.

Кто-то просит разрешения присоединиться. Кажется, это какая-то парочка. Но поскольку мы совокупляемся так самозабвенно, свободного места в комнатке нет. К тому же их наверняка пугает агрессивность Игоря. И мы снова остаемся одни.

Вскоре (а может, и не вскоре, откуда мне знать в моей-то ситуации?) рядом с нами оказывается Таня и тщетно пытается присоседиться. Наверное, надо бы сказать ей что-нибудь из вежливости, но сейчас мне на вежливость плевать. Муж сквозь зубы советует ей найти себе другую пару. Таня, как всегда, не понимает и пытается поменяться со мной местами.

— Таня, ты нам мешаешь!

Таня явно не считает, что она может нам помешать. Но поскольку мы оба ее игнорируем, обиженно удаляется. А я снова проваливаюсь в иное измерение. А когда наконец оттуда выныриваю, мне кажется, что я родилась заново. Что я стала невесомой. Что я могу летать. Что более счастливой женщины на свете никогда не было (и не будет).

Муж с улыбкой переводит дыхание и вытирает лоб. Его крепкое тело блестит от пота. Наша черная простыня безжалостно измята и почему-то вся покрыта непонятными белыми пятнами. Наверное, я стирала ее с некачественным порошком.

Когда мы возвращаемся из душа, я обнаруживаю, что уже полтретьего ночи. В зальчике с баром, куда мы заглядываем, веселье идет полным ходом. Никакого секса, одно повальное пьянство. Зато потом эти люди скажут себе и своим друзьям, что приобщились к великому разврату.

Я усаживаюсь обратно на диванчик, не в силах скрыть сытую улыбку. Муж с наслаждением закуривает. Таня на нас не смотрит. Олег, похоже, отведал еще пару стограммовых порций своего любимого «Русского стандарта». Лицо у него даже краснее, чем лампочка в комнате, где мы так приятно провели время.

— Ну как вы тут? — вежливо спрашиваю я, когда ко мне наконец возвращается дар речи.

— А что мы? В сауне посидели, поплавали, потрахались в бассейне еще разок…

Олег произносит это не очень убедительно. Но я не поверила бы ему в любом случае.

— А как твои мальчики, Таня? Те, которые обычно за тобой плавают?

Мне не хочется, чтобы она на нас обижалась. Я кинула ей спасательный круг и теперь с ужасом жду продолжительной и детальной сказки о том, как она принимала водно-эротические процедуры (или вводно-эротические, уж простите за пошлость).

— Да чего-то тут сегодня народ не тот. — Тане не хватает смелости соврать. — В прошлом месяце даже на столах сексом занимались, а сегодня только пьют. Может, пойдем поплаваем, Аньк, снимем по паре мужиков?

— Мне хватило одного. — Я блаженно улыбаюсь. — А ты, конечно, сходи…

Таня тянет меня за руку. Я беспомощно смотрю на мужа.

— Оставь Анну в покое, она устала…

— Да ничего она не устала. Я что, слепая? Не вижу, что она еще мужика хочет?

Муж морщится. Его всегда коробит от таких выражений. Меня тоже. Ну почему опа строит из себя секс-бомбу, когда на самом деле она старая и никому не нужная дура?

Мысль не очень красивая. Раньше бы я так никогда не подумала. Но сейчас мне не стыдно.

— Таня, когда нам с женой будет интересно твое мнение, мы обязательно к тебе обратимся…

Слова мужа звучат как пощечина. Таня оставляет меня в покос и снова начинает болтать не закрывая рта. Естественно, о сексе. О каких-то их знакомых парочках, в которых мужчины испытывают по десять оргазмов за ночь, а женщины часами насилуют Олега (интересно, они кормят его виагрой или привязывают к его, с позволения сказать, органу карандаши? Точнее, огрызки карандашей, он все-таки очень и очень маленький). О своих многочисленных (и даже бесчисленных) любовницах. О том, что она переписывается по Интернету с женщиной из Израиля, которая вот-вот прилетит (ну разумеется), чтобы им отдаться. О девушке из Тюмени, к которой она собирается в гости.

Мне было так хорошо после секса, а эта болтовня все портит. В раздевалке лежит наша фляжка с виски, но я знаю, что он мне не поможет. Таня в качестве антиопьяняющего средства просто идеальна. Думаю, ее байками можно протрезвить даже напившегося до бесчувствия. Если пациент не скончается от ураганного