Дружба, Inc - Алиса Лисина

— Игорюша, это дешевая лампа, и я тебя ни в чем не виню. Просто попроси их впредь быть поосторожнее.

— Да я уже просил, а эти козлы ничего не слышат! Бесятся как придурки!

Я напоминаю ребенку, что это его гости, быстро сметаю осколки и удаляюсь. Не проходит и получаса, как ребенок стучится в нашу дверь. Они уже все съели, и теперь он не знает, чем их занять. Двое готовы сразиться в его солдатиков (представляю, как он их за это ненавидит), третий предлагает лучше поиграть в одноименную игру на компьютере (интересно, как можно играть в компьютер впятером?), четвертому «Властелин колец» безразличен, и он хочет посмотреть телевизор.

— Включи телевизор, только не очень громко, и пусть Саша смотрит что хочет. Выбери ему какую-нибудь кассету. Например, «Бивиса и Батхеда» (ой нет, Бивис и Батхед чересчур сексуально озабочены). Ты с Костей и Андреем играй в солдатиков, а Тимуру дай «геймбой», скажи, что компьютер мне нужен. Договорились?

Ребенок неуверенно кивает. Я приношу гостям торт и еще одну здоровенную бутыль с колой. Наверное, надо было купить «Спрайт». На моего ребенка кола действует как укус бешеной собаки и удесятеряет его и без того бьющую через край энергию. Из чего ее делают, интересно, и что туда добавляют? Какой-нибудь озверин, не иначе.

Нет, сегодня воистину безумный день. Не проходит и двадцати минут, как ребенок стучится снова.

— Мам, можно я возьму твой ноутбук? Все хотят играть в компьютер…

А я думала, что только мой ребенок не может пяти минут просидеть на одном месте и заниматься одним делом. Что ж, это, конечно, утешает, но не очень. Я кошусь на мужа, но он делает вид, что ничего не слышит.

— Только осторожно, — громко заявляю я, заходя в комнату. — Это мой компьютер, он очень дорогой, я на нем работаю, так что будьте очень аккуратны. Поняли?

Комната выглядит так, словно тут происходил налет ФБР на штаб-квартиру наркодилеров. Все многочисленные солдатики вывалены на пол. Журнальный столик залит водой и засыпан крошками. На полу словно пировало очень большое мышиное семейство. Спинка одного из кресел запачкана кремом.

Хорошо, что в свое время муж настоял на кожаной мебели. Хотя ее, между прочим, можно прорвать или прорезать, кожа очень тонкая. Я впервые начинаю жалеть о том, что предложила ребенку пригласить гостей.

— А можно мне в туалет? У меня от ваших гамбургеров живот заболел…

— Разумеется. — Я мило улыбаюсь, с трудом подавляя в себе желание свернуть тонкую Костину шею. Что со мной, интересно? Ребенок, однако, не выдерживает.

— Больше не получишь, козел! У тебя не от гамбургеров болит живот, а от того дерьма, что ты жрешь дома!

Я деланно упрекаю ребенка за его плохое поведение. Если честно, я с ним полностью согласна. Как бы еще поделикатнее сообщить этому Косте, чтобы он воспользовался освежителем? Хотя лучше не стоит. Он еще выдавит содержимое баллончика себе в рот, и мне придется вызывать «скорую».

Даже не представляла, какие омерзительные запахи может издавать десятилетний ребенок. Чем его кормят, интересно? Сухим мотылем? Просроченным собачьим кормом «Чаппи Три Мяса»? Пюре из одуванчиков (вообще-то если бы одуванчики так пахли, их бы безжалостно выжигали напалмом)?

Нет, нет, я пошутила! Мне совершенно неинтересно, чем его кормят. Я категорически не хочу ничего об этом знать. Я зажимаю нос, выпрыскиваю в унитаз полфлакона освежителя и поспешно выскакиваю. А ведь у этого, с позволения сказать, мальчика такие приятные родители. Воистину чужой человек — это потемки (а в данном случае очень ароматизированные).

— Мам! — доносится из-за двери еще через полчаса. — Мам, иди сюда!

Вид у Игоря-младшего до ужаса несчастный. Он бледный, мокрый и невероятно печальный.

— Мам, а ты их не можешь отвезти пораньше? Я уже не знаю, что с ними делать! С Тимуром я подрался, а Костя мне сломал Гимли, у него рука отвалилась. Андрею скучно, он плачет. А Саша на что-то там нажал на компьютере, он теперь не работает…

Я обещаю приделать покалеченному гному руку, выдергиваю из сети зависший компьютер и старательно успокаиваю плачущего. Не сомневаюсь, что если бы сейчас моему неграмотному ребенку предстояло поставить запятую в предложении «казнить нельзя помиловать», он бы сделал верный выбор.

Когда до долгожданного момента расставания с гостями остается полчаса, мне кажется, что мой ребенок проклинает меня и свой день рождения. А муж хотя и улыбается, но внутри кипит. Гости окончательно вышли из-под контроля (они бегают по коридору, без стука заглядывают в спальню и еще чудом не выбили стеклянные двери, отделяющие проходную комнату от коридора). И я принимаю мужественное решение пожертвовать собой.

Следующие двадцать пять минут они бесятся на школьной площадке (Господи, какое счастье, что ворота открыты и по воскресеньям!). А я сижу не лавочке, наблюдаю за ними и нервно курю. Когда остается один, чья мама безнадежно опаздывает всего на каких-то полчаса (не думай о секундах свысока — так это, кажется, называется?), у меня возникает подлая мысль бросить его тут и скрыться. Но наконец появляется и она.

Воистину в жизни всегда есть место чуду…

На часах ровно четыре, а у дома уже стоит папина «ауди». Остается надеяться, что не все приглашенные мной гости пожалуют одновременно.

Увы, папа с мамой привезли максимально неудачные подарки. Со мной в детстве было то же самое. Да и сейчас. Но сейчас я проще к этому отношусь (тем более что папа всегда прикладывает к подарку тысячу-другую в иностранной валюте. И совсем не албанской).

Дело не в том, что они жадные. Совсем наоборот. Но с подарками у них всегда были проблемы.

Сегодня ребенок получил бинокль от дедушки (ой, простите, своего друга Серёни). И игрушечный автомат от бабушки. А ведь он проводит у нее достаточно времени, чтобы она заметила, что игрушечное оружие его совершенно не интересует. Но бабушка в своем репертуаре.

— Я же у тебя просил новый «геймбой»! — Ребенок чуть не плачет. — И немного картриджей?

Бабушка смущена. Я быстренько увожу ребенка в спальню и объясняю ему, что сердиться на бабушку совсем не надо. В следующие выходные она обязательно исправит свою ошибку. И вообще за год он вытаскивает из нее столько денег, что хватило бы на «Оку», о которой якобы мечтает мои папа. А уж разными дисками и картриджами, приобретенными за ее счет, можно было бы завалить всю его комнату.

— А зачем мне эта дрянь?

Ребенок возмущенно