Редактируя любовь - Тара Киз

Безымянный.

– Ты далеко не первая, кто на это клюнул.

Мизинец.

– Я тебя просто использовал.

Как ему могло прийти в голову, что эта лекция произведет на меня впечатление?

– Видимо, я не единственная, кто за последние несколько часов выучил что-то наизусть. – Мне удается говорить уже более сдержанно, что само по себе меня немного успокаивает.

– И не пытайся сказать, что ты мне не веришь. Разве ты уже не поняла? Я прекрасно умею создавать правдоподобные версии, и в той, которую я придумал для тебя, я, наверное, зашел слишком далеко.

Сейчас как никогда мне были нужны все якобы типичные для меня качества. И я собираю всю свою непоколебимость, свой страстный гнев и свою безоглядную любовь. Я должна быть сильной – ради нас обоих.

– Ты облек в целую книгу рассказ о страданиях из-за несправедливой потери репутации.

Он качает головой:

– Книгу я написал, чтобы осознать: в отличие от Ноя, я не безвинно пострадавший. Можно сказать, я выдал желаемое за действительное. Попытался создать реальность, где главный герой не впадает в безумие от успеха и не начинает брать все что хочется.

– Твои рассуждения неубедительны. Нисколько. Ты хороший рассказчик, но лжец из тебя никудышный. Может, пора уже перестать врать?

– Зачем мне лгать тебе, Клио?

– Потому что ты меня любишь.

– Здесь я был с тобой честен и с самого начала говорил, что это не будет иметь значения.

Теперь Адриан все-таки добился своего. Его слова причинили боль и пробудили сомнения, которые я не могу себе позволить.

– Честен? – Я качаю головой. – Что с тобой не так, если ты называешь это честностью?

– Ничего! – внезапно орет он. – Со мной все в порядке, неужели ты до сих пор этого не поняла?!

Вот он, момент, когда человек перестает контролировать спор.

Мне просто нужно еще чуть-чуть продержаться. А потом я смогу без особых усилий преодолеть его баррикады.

– А почему тогда слезы, раз ты такой паршивец?

– К тебе они никакого отношения не имеют.

– Ну да, конечно. Тогда следующий вопрос: ты действительно хочешь меня практически заставить с тобой расстаться? Просто чтобы никто никогда не узнал, кто я, и чтобы люди не набросились на меня, как стервятники?

Адриан молчит. Только сейчас я замечаю, что у меня дрожат пальцы, – это страх, что я не смогу спасти положение. И я с трудом нахожу последние, возможно, самые важные фразы:

– Я доверяю тебе… и именно поэтому знаю, что ты никогда не предавал Аманду. Я просто это знаю.

В наступившей после моей речи тишине раздается сдавленный всхлип. Все это время Адриан не отрывал от меня взгляда, но теперь уставился в пол.

Мне невыносимо видеть такие его страдания.

Минуту назад я считала, что все высказала, но теперь вспомнила еще кое-что очень важное:

– Я понимаю тебя, потому что я на твоем месте попыталась бы сделать то же самое. Защитила бы тебя, чего бы мне это ни стоило. Но позволь мне самой решать, останусь ли я с тобой. И я с тобой останусь.

– Клио…

Адриан произносит это очень тихо. Как будто мое имя – это волшебное слово, секретный код или ключ к счастью.

– А теперь подойди ко мне.

На мгновение мне кажется, что его страх не пропал, что я его не победила. Но потом Адриан оказывается рядом со мной, и напряжение, которое сковывало меня со вчерашнего дня, в его объятиях немедленно спадает.

– Я поклялся себе отпустить тебя, как только они выйдут на наш след, – бормочет он мне на ухо.

– Ты поклялся меня оттолкнуть, – поправляю я.

– А сейчас я уже не могу этого сделать.

– Ну и хорошо.

Я кладу руки ему на шею и поворачиваю голову, пока наши губы не соприкасаются.

Адриан понимает и целует меня, сначала очень нежно, а потом совершенно отчаянно. Я чуть не подпрыгиваю от счастья.

– Привет, – шепчу я, чувствуя на губах соль. – Эй, пожалуйста, перестань плакать.

Он шмыгает носом, выпрямляется и вытирает глаза тыльной стороной ладони.

– Я попробую. Это просто… Ты… Я был совершенно уверен, что мне больше никогда не удастся тебя поцеловать. Что я смогу быть с тобой достаточно жестоким, и ты спишешь меня со счетов раз и навсегда.

Больше всего на свете мне хотелось бы его встряхнуть. Но, к его счастью, я не в состоянии этого сделать, когда он смотрит на меня из-под мокрых от слез ресниц.

– Ты от меня не избавишься. Понял? – Я толкаю Адриана в бок. – Понял?

– Да, – шепчет он, и это робкое, еле слышное «да» для меня дороже всего мира.

* * *

– А теперь расскажешь мне, как все было на самом деле?

После большой порции утешительного шоколада и десятков утешительных поцелуев со вкусом этого шоколада мы располагаемся на диване, моя голова лежит у Адриана на коленях, и я вопросительно на него смотрю.

– Какая часть истории тебя больше интересует?

Он перебирает мои волосы, и я позволяю ему расслабиться. Причем я даже не уверена, что он делает это сознательно.

– Лучше кратко рассказать все сразу, а потом я буду задавать кучу вопросов. Очень много вопросов – примерно столько, сколько у тебя денег.

– Если бы можно было все это выкинуть вместе с воспоминаниями, я бы это сделал. – Адриан берет меня за руку и переплетает наши пальцы. – Так странно, что несколько лет можно описать несколькими предложениями… На самом деле все начиналось очень многообещающе. Я еще в школе начал заниматься тестированием разной продукции. В то время я сам покупал вещи, игры или даже просто брал что-то из дома… И старался делать все это с юмором. Постепенно число подписчиков у меня росло, и компании начали присылать мне товары, чтобы я их рекламировал, тестируя как можно более остроумным способом. Ты наверняка видела какие-нибудь мои публикации…

Адриан выглядит немного смущенным. Наверное, думает, что я нахожу то, в чем он прославился, совершенно нелепым. При этом надо признать, что виденные мной его публикации были действительно веселыми. Уверена, ему удавалось вызвать интерес покупателей.

– Аманду я тогда – тут я не лгал – встретил на одном мероприятии. Она в основном работала в области моды и тоже жила в Лондоне. Мы записали несколько совместных видео, потом объединились, и что ж… так все и получилось. Мы стали парой к большому восторгу фанатов, и Эрик подписал с нами общий контракт. Мне всегда это казалось чем-то роковым.

Я думаю о том огне у него в глазах, который замечала во всех публикациях в первое время их совместной