Заставь меня влюбиться - Селина Аллен

– Тогда возьмите мою визитку. Свяжитесь со мной по этому номеру.

Через час у меня было еще две такие визитки от разных художников, это определенно было поводом для радости, но я не сильно радовалась. А когда Алан сообщил, что за маленькие картины хотят заплатить по десять тысяч долларов, я и вовсе расстроилась. Этих денег хватит на то, чтобы съехать с дома Конрада. Разве это не то, чего я хотела, перестать зависеть от него и получить самостоятельность? Почему же тогда мне так грустно?

– Слышал, твои картины, произвели фурор, поздравляю. – Его голос прокатился по моей коже, попадая в самое сердце. В груди на короткое мгновение появилась легкость. Я хотела обернуться, но не успела, ведь Конрад возник прямо передо мной.

Он все-таки пришел.

Что он там говорил? Ах, да. Он поздравлял меня.

– Спасибо, отчасти все это твоя заслуга. Ведь ты познакомил меня с Аланом.

– Не приписывай свой успех другим, – сказал он. 

Белая рубашка обтягивала широкие плечи. Черный брюки идеально сидели на узких бедрах, а при взгляде на его кожаный ремень меня бросило в жар. Как всегда потрясающе выглядит. Наверняка у него была очень важная встреча, раз Конрад отступил от своего привычного «небрежного» стиля и отдал предпочтение классике. 

– Прости, что опоздал. Были дела, – сказал он.

– Разумеется.

Уголок его губ дернулся в подобии улыбки. Конрад долго бродил взглядом по моему лицу, словно пытаясь понять, о чем я думаю в данный момент. Но затем синие глаза скользнули на скромный вырез моего платья, к очерченной талии, объятой шелковым материалом и ниже, к босоножкам на шпильках. 

Его кадык дернулся, и это сразу дало мне понять, что Конраду нравился мой наряд. Даже больше, он возбуждал его. Жаль, что мне этого было недостаточно. 

– Почему не отвечала на мои звонки?

– Решила дать тебе время подумать. 

Он хмыкнул и на секунду отвел взгляд, в это время я глубоко вздохнула, с ужасом осознавая, что пока его глаза так проницательно глядят на меня, я перестаю дышать. 

– Прости, я бы с радостью поболтала, но хочу еще немного насладиться выставкой, – сказала я, не желая больше не секунды тратить на эти бесполезные гляделки. 

Конечно, у него были дела. И наверняка у дел было имя Сандра. Но я даже думать об этом не буду. 

Несколько бокалов шампанского и парочка новых знакомств на толику подняли мне настроение. Я убеждала себя, что появление Конрада ничего не меняет, но раз за разом искала его макушку среди посетителей. Я ведь даже не спросила, вернется ли он сегодня домой, как и не решилась сообщить, что я начну подыскивать себе скромную квартирку, где-нибудь в доступном районе Лос-Анджелеса. Надеюсь, в этот раз обойдется без удержания заложников.

– Сабрина, у меня просто потрясающие новости. – Алан отвлек меня от разговора с таким же начинающих художником, как и я. Но судя по удовлетворенному взгляду Райдера, произошло что-то действительно хорошее, поэтому мне не терпелось выслушать его. – Мне сообщили, что на «сияние» поступило много заявок. Картину хотят приобрести. 

Фужер шампанского дрогнул в моей руке. Я долго пялилась на его губы и не могла поверить, что они изрекли нечто подобное. 

– Это же превосходно, – тихо сказала я. 

– Два самых крупных предложения – восемнадцать и двадцать три с половиной тысяч долларов. Однако есть еще один покупатель, он предложил тридцать тысяч долларов и сказал, что перебьет любую сумму. 

Тридцать тысяч долларов.

Мне нужно срочно подышать свежим воздухом, кажется я сейчас упаду в обморок. 

– Поздравляю, – пропел Алан и мягко похлопал меня по обнаженному плечу.

Я оставила фужер с недопитым шампанским на подносе официанта, ведь мои руки тряслись, и я легко могла его уронить. Первая моя эмоция – шок. Столько вопросов закружилось в моей голове. Неужели кто-то оценил картину в тридцать тысяч долларов? Она настолько хороша? 

От глухой радости меня стало бить мелкой дрожью. Это определенно победа. Три мои картины уйдут к новым владельцам. Я познакомилась со многими интересными людьми, получила несколько очень важных визиток и теперь хотела вернуться к Авроре. 

Подписав все необходимые бумаги и попрощавшись с Аланом, я направилась к выходу, но замерла, заметив Конрада, мило беседующего с уже знакомой мне женщиной. 

Нет. Она совсем не годилась ему в пары. Ей было шестьдесят или около того, и она занималась финансовыми вопросами выставки Алана. Женщина передала Конраду документы, которые несколько минут назад подписала я. Документы на «сияние».

О нет.

Наши взгляды встретились. В моей груди разрасталась дыра размером с Висконсин. Это ударило по мне настолько, что я прижала руку в груди, проверяя, бьется ли еще мое сердце. Мы могли быть счастливы, могли быть вместе, этот мужчина мог быть моим, но у него в жизни совсем другие ценности. Я поздно поняла, что он не изменится, успела влюбиться и отдать ему свое сердце, хотя он свое отдавать не захотел. Я уже была разбита, так нет, ему нужно прийти и испортить все окончательно! Все, чего я хотела сегодня, так это его поддержки, и я думала, что смогу рассчитывать на него хотя бы в этом.

Он удивленно вскинул брови, в ответ я разочаровано покачала головой.

Подавив в себе жгучие чувства, которые побуждали меня сорваться и накричать на него, я поспешила уйти из галереи. Пошел он! Я вернусь домой.

Уже на улице меня догнал Конрад. Он мягко сжал мое предплечье и развернул к себе.

– Отпусти, – зарычала я. Он медленно, словно нехотя, разжал пальцы. – Значит покупатель ты?

Синие глаза жадно оглядывали мое лицо.

– Да.

– И остальные две тоже ты купил?

– Нет, только «сияние», – спокойно ответил он.

– Зачем ты делаешь это? Я думала, что чего-то стою. Думала, что, наконец, кто-то оценил меня по достоинству!

Конрад приблизился и мягко опустил руки на мои плечи.

– Все так и есть, – сказал он, руками поглаживая мои плечи. Теплые неторопливые касания сбивали меня с толку, заставляли думать, что между нами все как раньше, но это было не так. – Твои работы лучшие на этом вечере. И я не позволю этой картине висеть в чужом доме. Она наша.

Я закатила глаза и сбросила его руки со своего тела.

– Нет. И не нужно делать вид, будто это что-то значит для тебя!

– Но это значит, – уверенно отрезал