Дальняя дорога - Николас Спаркс

София не сомневалась. Постепенно ее внимание вновь отвлек вид за окном.

– Ты когда-нибудь приезжал сюда зимой?

– Только один раз. В детстве. Целый день я лепил снеговиков и ел жареное суфле.

Она улыбнулась, представив Люка маленьким мальчиком, и тут же посерьезнела.

– Давай поговорим. Почему ты передумал?

Он подцепил кусок бекона на сковороде на вилку.

– Да, в общем, нипочему. Наверное, просто прислушался к здравому смыслу.

– И все?

Люк отложил вилку.

– В финале мне достался Страхолюдина. И когда пришло время выступать… – Он покачал головой. – Короче, я понял, что пора поставить точку. Понял, что хватит. Я мало-помалу убивал собственную мать…

«И меня», – хотела сказать София. Но промолчала.

Люк посмотрел через плечо, словно услышав эти невысказанные слова.

– Еще я понял, что скучаю по тебе.

– А как же ранчо? – спросила девушка.

Он разложил яичницу по тарелкам.

– Ну, наверное, мы его потеряем. Потом попробуем начать сначала. Мою мать хорошо знают в округе. Надеюсь, она сумеет подняться на ноги. Конечно, она велела мне не беспокоиться… и подумать о том, чем я сам собираюсь заняться.

– И что же?

– Пока не знаю. – Люк понес обе тарелки к столу, где уже стоял кофейник и лежали столовые приборы. – Надеюсь, что в ближайшее время пойму.

– Думаешь, мы сможем начать с того момента, где поставили точку?

– Нет, – сказал он, ставя тарелки на стол и придвигая для Софии стул. – Надеюсь, мы сможем начать сначала.

После еды они весь вечер лепили снеговика, совсем как Люк в детстве. Катая снежные комья, они делились новостями. Люк рассказал о выступлениях в Маконе и Южной Каролине, о том, как обстоят дела на ранчо. София призналась, что после ссоры с Марсией почти все время проводила в библиотеке. Она успела столько прочесть, что скорее всего хватило бы на две недели занятий вперед.

– В ссорах с соседкой по комнате есть свои плюсы, – заметила София. – Начинаешь больше времени уделять учебе.

– Вчера Марсия меня удивила, – произнес Люк. – Я не думал, что она на такое способна. Учитывая обстоятельства.

– А я не удивилась, – ответила София.

– Правда?

Девушка задумалась: «Интересно, как там сейчас Марсия?…»

– Ну… может быть, чуть-чуть.

Вечером, уютно устроившись на кушетке под одеялом, перед жарко горящим камином, София спросила:

– Ты будешь скучать по родео?

– Да, наверное, – сказал Люк. – Но не настолько, чтобы снова сесть на быка.

– Ты, кажется, не сомневаешься, что поступил правильно.

– Да.

София повернулась и взглянула на Люка, зачарованная отражением огня в его глазах.

– Немного жаль твою маму. Конечно, она обрадуется, что ты бросил выступать, но…

– Да, – сказал Люк. – Мне тоже жаль. Но я уж как-нибудь ей это компенсирую.

– Я думаю, достаточно того, что ты просто будешь рядом.

– Вот и я так себе говорю. Кстати, я хочу кое о чем спросить. И хорошенько подумай, прежде чем ответить. Это очень важно.

– Спрашивай.

– Ты занята на следующих выходных? Если нет, я бы пригласил тебя на ужин.

– Ты зовешь меня на свидание? – уточнила София.

– Так ведь обычно делается, правда? Девушку приглашают в ресторан. Мы же решили начать сначала.

Она потянулась к нему и поцеловала – впервые за весь день.

– Сомневаюсь, что нам непременно нужно начинать с нуля.

– Так ты согласна или нет?

– Я люблю тебя, Люк.

– И я тебя люблю.

Они занимались любовью ночью и с утра, проспав допоздна, затем неспешно позавтракали, а после прогулки София, сидя в теплом доме и попивая кофе, наблюдала, как Люк складывает вещи в машину. Они стали не такими, как прежде. Девушка чувствовала, что за несколько месяцев, пока они были знакомы, их отношения переросли в нечто глубокое и серьезное. Когда-то она об этом даже не думала…

Через несколько минут они отправились в путь, покатив по дороге обратно на равнину. Солнце отражалось от снега и сверкало так, что София отвернулась, прислонившись головой к окну, и посмотрела на Люка, сидевшего за рулем. Девушка еще не знала точно, что будет, когда в мае она закончит колледж, но впервые она задумалась: а что если Люк последует за ней? София пока не стала делиться с ним своими мыслями, но заподозрила, что, возможно, ее планы сыграли определенную роль в его решении отказаться от карьеры ковбоя.

София размышляла в уютной полудреме, когда тишину вдруг нарушил голос Люка.

– Ты видела?

Она открыла глаза и поняла, что Люк тормозит.

– Я ничего не видела.

К ее удивлению, он резко нажал на тормоза и остановился у обочины, не отрывая взгляда от зеркальца заднего вида.

– Я что-то такое заметил, – сказал молодой человек, глуша мотор и включая проблесковый сигнал. – Подожди минутку, ладно?

– Что там?

– Не знаю, хочу взглянуть.

Он достал куртку с заднего сиденья и выпрыгнул из машины, одеваясь на ходу. Глянув через плечо, София заметила, что они только что миновали крутой поворот. Люк перебежал дорогу и подошел к ограждению. Лишь тогда девушка увидела, что оно сломано.

Люк посмотрел вниз с крутого обрыва и быстро обернулся. Даже издалека София различила тревогу на его лице и немедленно вылезла из машины.

– Возьми мой мобильник и позвони 911! – крикнул Люк. – Здесь, в кювете, машина, и, кажется, в ней кто-то есть!

С этими словами он пролез в дыру в ограждении и исчез из виду.

Глава 30

Воспоминания о случившемся были для Софии серией мгновенных вспышек сознания. Она позвонила в «Скорую», пока Люк спускался по крутому откосу. Бегом возвращаясь к машине за бутылкой воды, он испуганно сказал, что, кажется, водитель еще шевелится. Цепляясь за ветви и кусты, София кое-как сползла по заросшему склону и оценила состояние разбившейся машины – смятый капот, почти оторванное заднее крыло, трещины в лобовом стекле. Люк пытался открыть заклинившую дверцу со стороны водителя, с трудом удерживая равновесие на склоне, который становился почти отвесным всего в нескольких шагах от переднего бампера.

Но главное, София помнила, как у нее перехватило дыхание при виде старика, прижавшегося головой к рулю. Она заметила пряди седых волос на покрытом пятнами черепе и оттопыренные уши. Вывернутая под неестественным углом рука, рана на лбу, вывихнутое плечо, пересохшие кровоточащие губы… он наверняка испытывал нестерпимую боль, однако лицо у старика было на удивление спокойным. Когда Люк наконец распахнул дверцу, София придвинулась ближе, кое-как балансируя на скользком склоне.