Опасное приключение - Валери Шервуд

Повинуясь жесту губернатора, Дедуинтон подошел к конторке и, обмакнув в чернила гусиное перо, склонился над бумагой.

– «Я, Филипп Дедуинтон, – начал диктовать Роулингс, – письменно свидетельствую, что все нижеизложенное является истинной правдой, в чем клянусь перед Богом и губернатором Барбадоса: я один, без чьей-либо помощи и участия, зажег фонарь и размахивал им во время шторма, что повлекло за собой гибель ялика «Летучая рыба». Однако я совершил этот поступок без всякого злого умысла и чистосердечно раскаиваюсь в содеянном». Теперь подпишитесь.

Филипп повиновался. Роулингс взял у него бумагу, прочитал и небрежно бросил на конторку.

– А ведь вы только что подписали себе смертный приговор, – изрек он со злорадным смешком.

Лишь теперь Дедуинтон понял, что его обманом вынудили написать признание. Он вскочил как ужаленный и бросился к конторке, однако губернатор небрежно выставил вперед ногу. Молодой человек с размаху налетел на препятствие и нелепо растянулся на полу. И вдруг услышал:

– Я бы хотел купить «дьяволицу с “Удачи”». Насколько мне известно, ее бумаги находятся у вас? Не могли бы вы продать их мне?

Филипп заколебался, боясь продешевить.

– Но девица дорого стоит. Вот если бы вы отпустили меня…

– Ну разумеется. Только помните, что за гибель «Летучей рыбы» придется платить. К счастью, обошлось без жертв, однако судно пришло в негодность и ответственность за это лежит на вас.

Молодой человек судорожно сглотнул.

– Надеюсь, вы дадите достаточно за бумаги Лорейн, чтобы я мог расплатиться с капитаном?

– Придется, – с притворным вздохом откликнулся губернатор. – Пишите: «Я, Филипп Дедуинтон, прежде проживавший в колонии Род-Айленд, клянусь перед Богом и в присутствии губернатора Барбадоса, что потерял бумаги, по которым владел некоей Лорейн Лондон, прежде проживавшей в той же колонии, и посему уступаю полностью и безоговорочно свои права на означенную особу лорду Роулингсу, губернатору Барбадоса, в награду за что он обязуется возместить владельцу «Летучей рыбы» убытки, понесенные им из-за того, что я зажег и вывесил во время шторма фонарь, который капитан ошибочно принял за маяк. Далее, я клянусь, что мое пребывание на плантации «Удача» было сугубо добровольным, а за работу мне щедро заплатили».

Услышав последнюю фразу, Филипп подскочил от неожиданности.

– Но ведь это полностью оправдывает Лорейн!

– Совершенно верно, – холодно подтвердил губернатор. – Не могу же я допустить, чтобы против моей служанки было возбуждено уголовное дело! А впрочем, вы имеете полное право отказаться. Только хватит ли у вас денег, чтобы расплатиться с владельцем «Летучей рыбы»?

Зловещее видение долговой тюрьмы замаячило перед Филиппом. Поколебавшись, он обмакнул перо в чернильницу и послушно вывел то, что продиктовал Роулингс. Второй документ, как и первый, был скреплен надлежащей подписью, после чего губернатор убрал его в ящик.

– Насколько я понимаю, вы хотели бы поскорее покинуть Барбадос?

Филипп кивнул.

– Я также полагаю, что денег на проезд у вас нет. Тогда пишите: «Я, Филипп Дедуинтон, прежде проживавший в Род-Айленде, а ныне житель острова Барбадос, в благодарность за то, что нынешний губернатор острова лорд Роулингс оплатит мой проезд от Барбадоса до Род-Айленда, обязуюсь прослужить у него в течение семи лет».

Дедуинтон вздрогнул.

– Не беспокойтесь, это пустая формальность, – заверил Роулингс. – Корабль уже ожидает вас в гавани. Подпишите документ, и вы свободны. Но предупреждаю – если вы попытаетесь причинить зло мисс Лорейн, я заставлю вас отработать все семь лет. – В голосе Роулингса зазвучал металл. – Вы проклянете тот день, когда повстречали мою дочь!

Филиппу показалось, что он ослышался. Его дочь? Так вот откуда на Лорейн свалилось это неожиданное богатство!

– Вы обманули меня! – вскричал он и с воплем ринулся на губернатора.

Глаза Роулингса зловеще сверкнули. Молниеносно выбросив вперед руку, он нанес Филиппу удар в челюсть. Тот пролетел через всю комнату, ударился о стену и грузно осел на пол.

Губернатор вызвал слугу.

– Мой гость собирается уходить. Вызовите карету и доставьте его в порт.

Весьма довольный собой, он проводил взглядом экипаж, увозивший бесчувственного Дедуинтона.

Пусть ему не удалось жениться на матери, но он с лихвой отплатил обидчику дочери!