Рассвет страсти - Сильвия Холлидей

– Вам чрезвычайно повезло, милорд. Аллегра… прошу прощения, леди Бэньярд, с самого начала проявила свои лучшие качества. Хотя нам было неизвестно о ее благородном происхождении. Действительно, чрезвычайное везение.

– Да, – согласился Грей. – А про дочку экономки я упомянул, имея в виду тебя.

– Меня, милорд?

– Конечно. Разве тебе не пора жениться? Я был бы рад видеть тебя в кругу семьи. А дочка Кейри – такая милашка! Из нее получится отличная невеста. Я с превеликим удовольствием подарю вам кое-что на свадьбу, так что ты сможешь обзавестись собственным домом. Подумай. Что ты на это скажешь?

Выражение привычной тоски на физиономии Бриггса сменилось неподдельным ужасом.

– Свадьба?! – пискнул он.

Грей дождался, пока камердинер закончит завязывать ему галстук, и только тогда нанес последний удар:

– Да, Рам. Это вполне подойдет для брачной церемонии. Если, конечно, портной закончит в срок бриджи. – И он мрачно воззрился на Бриггса. – Все молчишь? Ну ладно, пусть тебе не нравится дочка Кейри. А как насчет кого-то другого? Барбара вечно дуется. А Маргарет ужасная плакса. Зато Верити не лишена обаяния.

– Милорд!!! – возопил неудержимо покрасневший Бриггс.

– Тебе не интересно? – пожал плечами Грей. – Ну что ж, может, оно и к лучшему. Ты мне сейчас очень нужен. А для подобного рода поручений вряд ли подойдет меланхолический влюбленный. – И Грей погрозил пальцем Джагат Раму, который чуть не прыснул со смеху. Ведь индиец был свидетелем каждого вздоха, который сопровождал его мысли о несравненной Аллегре!

– Какое поручение, милорд? – напомнил о себе Бриггс.

– Тебе известно, что я отправил ко двору Гиффорда с предсмертным заявлением барона Эллсмера. Мне бы хотелось получить королевское помилование Бэньярдам, чтобы поднести его Аллегре в качестве свадебного подарка. Если бы ты поддерживал Гиффорда своими знаниями и связями…

– Лондон? Но ведь я нужен здесь, милорд.

– По меньшей мере две недели не предвещают ничего нового. Урожай собран, и арендаторы довольны. Готовы верой и правдой служить своему лорду. К тому же теперь здесь миссис Кейри…

– Но… Лондон. У меня почти нет друзей при дворе, милорд. Да и мой брат не такая уж важная шишка. Наверняка если вы сами…

Грей отчаянно затряс головой. С каждым днем к нему возвращались силы, он смотрел на прошлое другими глазами, чувствуя, как затягиваются былые раны. Он давно перестал искать забвения в джине. Ему было о чем мечтать, и предчувствие счастья помогало похоронить ужасные призраки.

Однако ему все еще недоставало храбрости вернуться в свет. Виконт тайком останавливался в Морган-хаусе, пока Гиффорд наводил справки об Уикхэме и искал ростовщика, которому заложили кинжал. Вот и на обратном пути он задержался ровно настолько, чтобы привести себя в порядок и проследить, как Бейнс передаст захваченный корабль с контрабандистами. Он все еще не мог найти в себе силы появиться при дворе, или в Сент-Джеймс-парк, или в одной из тех кофеен или клубов, где прежде с таким радушием принимали лорда Ридли.

– Отправляйся в Морган-хаус и помоги Гиффорду, чем сумеешь, – приказал он Бриггсу. – Кроме того, есть еще одно дело. Оно ляжет целиком на тебя. Гиффорду и так хватит забот.

– Слушаю, милорд. Я весь к вашим услугам.

– Дело касается моих друзей. Я надеюсь, что леди Мортимер и лорд Холфорд помогут мне в устройстве брачной церемонии. Но наше расставание прошло довольно мрачно. Тебе поручается принести от моего лица глубочайшие извинения и сожаления, что так вышло.

То ли ему показалось, то ли в глазах Бриггса действительно мелькнула искра?

– Да, милорд, – промолвил управляющий.

– Ты должен понимать, что миротворчество требует времени, – продолжал Грей. – Узы дружбы так просто не возродишь. Тем более что леди Дороти чрезвычайно тонко чувствующая натура. Боюсь, что мое поведение слишком сильно ранило ее сердце.

– Но при ее способности прощать, при ее чудесном характере, таком добром и великодушном… – Тут Бриггс опомнился и покраснел до корней волос. Смущенно откашлялся и уставился на собственные башмаки. Когда он заговорил снова, его голос звучал скованно и тихо: – Я нанесу визит леди Дороти, как только попаду в Лондон. И постараюсь заверить ее в нашем раскаянии.

– Понадобится нечто большее чем простое заверение, – нахмурился Грей. – Я требую, чтобы ты навещал леди ежедневно. – Тут ему пришлось отвернуться. Невозможно было смотреть на физиономию Бриггса без улыбки.

– Каждый день? – пробормотал он.

– Каждый день. И ты должен будешь водить ее в театр по меньшей мере два раза в неделю. А также на прогулки по Пэлл-Мэлл, когда будет хорошая погода. – Грей в задумчивости поднял глаза к потолку и почесал подбородок. – Да, и не забудь угостить ее чаем в заведении миссис Твиннинг на Стрэнде. Насколько я помню, все леди любят там бывать. – И он добавил, небрежно взмахнув рукой: – Ну и прочие увеселительные заведения, которые придут тебе на ум и которые понравятся леди Дороти. Чтобы поскорее обзавестись приличным костюмом, попроси Гиффорда проводить тебя к моему лондонскому портному.

– Но, милорд, я и так…

– Черт бы тебя побрал, Бриггс! Ты работаешь на меня или нет? Вот и делай, что велено, от моего имени. И постарайся не оплошать, что бы ты там ни чувствовал. Если общество леди Дороти тебе неприятно, что ж, просто терпи его ради меня. Ну а теперь убирайся: мне нужно поговорить с Рамом.

– Милорд. – Бриггс поклонился, сердито выпятив подбородок, и вышел. Грей обратился к индийцу:

– Итак, ты сказал, что утром пришло письмо от Гиффорда?

– Да, сэр Грейстон. И я, как и было приказано, не стал его вскрывать. – Он извлек из кармана конверт и подал его хозяину.

– Отлично. Если придется написать ответ, ты сам доставишь его на почту, да так, чтобы не узнал Бриггс. – С этими словами Грей торопливо прочел письмо и просиял от удовольствия: – Я всегда знал, что на Гиффорда можно положиться.

– Позвольте спросить, сэр Грейстон? – Рам приподнял густую бровь.

– Нет, не позволю.

– Похоже, вы чрезвычайно довольны собой, сэр, – ухмыльнулся камердинер.

– Доволен, но не спокоен. – Еще бы, ведь все тело изнывало от тоски одиночества. – Три недели, Рам. Кажется, я сойду с ума, пока снова ее увижу.

– Означает ли это, что мистеру Моргану придется еще немало потрудиться в богадельне? – склонил голову индиец.

– Меня тревожат не дневные труды, Рам, – мягко рассмеялся Ридли. – Меня терзают ночи!

Руины старого аббатства выступали из мягкого облака тумана подобно обглоданному остову древнего мистического морского чудовища. Аллегра улыбнулась, ощутив на лице капли влаги. Этот месяц в уединении и покое пошел ей на пользу. Все грязное, наносное покинуло душу, подобно тому как волны прилива дочиста отмывают скалы на берегу. Горе и ненависть улетучились под дыханием свежего соленого ветра с моря. Она не жалела, что на целый месяц стала затворницей.