Любовь и золото - Игорь Зарубин

— Мамочка, как же страшно! — Рене зажмурил глаза, набрал в рот побольше воздуха и резко дернул ногу в сторону. Раздался хруст, и газетчик, сцепив зубы, тихо заскулил от боли.

— Помогите! Помогите!

Отдыхающие, услышав этот крик, как по команде завертели головами.

Затем, собравшись с силами, он, с трудом волоча ногу, пополз к берегу, влез в воду и закричал:

— Помогите, я разбился, помогите!

Наконец кто-то увидел того, кто звал на помощь.

— Вон он, у камней!

Все побежали к камням. Там, на отмели, лежал Рене. Вся голова у него была в крови, на плече виднелась огромная ссадина, а нога неестественно вывернулась. Его тут же подхватили и вытащили на берег.

— Как же тебя угораздило, приятель? — спросил кто-то.

— Купаться пошел, — еле слышно простонал Рене. — Волна… Меня понесло на камни… Нога…

— Быстро к врачу! — Он потерял сознание.

В лазарете вдруг выяснилось, что куда-то пропала его медицинская карта и не могут сделать укол.

— Да не могу я! — испуганным голосом оправдывался врач. — А если у него аллергия, и он у меня тут помрет? Нужно отправлять его в нормальную больницу, где сделают анализы. Быстро грузите его на катер и везите на соседний остров. Я только шину на ногу наложу.

К концу дня Рене уже лежал в больнице, в отдельной палате. Но утром, когда медсестра пришла делать ему укол против столбняка, в койке его не оказалось.

Самолет летел без посадок десять часов. И все это время пассажиры удивленно наблюдали за парнем, который летел прямо в больничной пижаме и с ногой в гипсе. Несколько раз к нему подходила стюардесса и каждый раз он просил одно и то же:

— Принесите анальгина и холодного бренди со льдом.

В Орли лайнер приземлился в четыре часа утра. Быстро пройдя таможню, Рене сразу бросился к телефону. Трубку долго никто не брал. Наконец раздался злой заспанный голос шефа:

— Алло! Кто это так глупо шутит?

— Привет, Лоран. Это я, Рене.

— Какой еще Рене?

— Тот самый, которого ты засунул на край света. Да проснись ты, наконец!

— А-а, это ты? — Лоран наконец сообразил, с кем говорит. Слушай, если хочешь узнать кое-что интересное, то в Париже сейчас половина четвертого утра. Смешно, правда? У вас там, небось, день в разгаре?

— Нет, у нас в Орли тоже половина четвертого. Приезжай за мной прямо сейчас, а то меня в полицию заберут в моем наряде! — Рене поежился от холода. — И захвати бутылочку «Бурбона*.

— Постой, так ты в Париже?! А какого черта?.. — начал было кричать Лоран, но Рене его перебил.

— Приезжай поскорее, а то я ждать не буду! Продам материалы Жаку из «Пари Матч* — не обижайся потом! — крикнул он и повесил трубку.

— Так ты точно уверен, что они нашли сокровища? — спросил Лоран, когда Рене закончил свой рассказ. — Может, ты ошибся?

— Клянусь тебе! Я держал это серебро в своих руках. — Рене отпил еще коньяка. — Господи, как нога болит, сил нет.

— Что-то мне не очень верится. — Лоран завел мотор и вырулил на трассу. — И из-за этого ты сюда примчался за свой счет?

— Если не веришь, вот на это посмотри. — Рене полез в карман и протянул шефу серебряную монету. — И не говори, что мне этим дали сдачу в местном баре.

Лоран повертел монету в руках, присвистнул, резко развернул машину и поехал в другую сторону.

— Осторожнее, черт! Ты куда? — завыл Рене, хватаясь за ногу.

— В редакцию. — Лоран бросил монету Рене на колени. — Попробуем сунуть это в утренний номер. Назовем «Клад пиратов на военной базе»… А потом хоть месяц сможешь валяться в больнице…

— Постой, а с чего ты взял, что это клад пиратов? — удивился Рене.

— А чей же? — вопросом на вопрос ответил Лоран.

«Действительно, — подумал Рене, — почему мне это раньше не пришло в голову. Пираты!..»