Пляжный ресторанчик - Крис Манби

«Погода у нас здесь хорошая, — начала я набирать письмо, — тепло и солнечно. Но поясницу я все равно прикрываю. Ты, мама, насчет варикоза не волнуйся. Лететь в такую даль вам не придется. К Рождеству я, наверное, уже вернусь домой».

А Эльспет я все объяснила тем, что моя мама якобы страшно боится летать на самолетах.

Шесть часов вечера. Очередной телефонный звонок. К этому времени я уже перестала надеяться на то, что Джо позвонит и скажет, что у Брэнди все в порядке. Я звонила домой в Венис-Бич, но там никто не брал трубку. Скорее всего Джо по-прежнему ждал в больнице. Мне оставалось лишь успокаивать себя тем, что, узнай он что-то плохое, он тотчас перезвонил бы. Что касается звонков «так, на всякий случай, чтобы ты не волновалась», то ожидать их от Джо особо не приходилось. Успокаивать друзей по телефону было не в его правилах.

— Лиззи?

Голос, звучавший в трубке, был мне знаком, но это явно не Джо.

— Извините, с кем я говорю? — спросила я.

— Это Скотт Уолкер. Доктор Скотт, — сообщил он немного смущенно.

— Скотт? Это вы? Как Брэнди?

— Все нормально, — успокоил он меня. — Все прошло именно так, как мы рассчитывали. Она, кстати, уже снова в своей палате. Помимо медсестер, от нее ни на шаг не отходит ваш приятель, Джо.

— Он же должен был мне позвонить!

— Я думаю, он просто забыл. Ну переволновался, наверное.

— А я, значит, не волнуюсь? — рассердилась я.

— Не будьте слишком строги к нему. Ему сейчас тоже тяжело. Он даже пришел сегодня в больницу в брюках.

Надо сказать, в последнее время я тоже стала замечать изменения в поведении Джо. С тех пор как у Брэнди обнаружили рак, он стал одеваться иначе — более традиционно, чем раньше. Я бы даже сказала, консервативно. Будто без ежедневных заверений Брэнди в том, что он выглядит шикарно, он перестал чувствовать себя уверенно в образе Джоанны.

— Если он вдруг явится в клинику в армейском камуфляже, да еще к тому же в зимнем, дайте мне знать, — хмуро попросила я Скотта.

— А что, такое возможно?

— С него станется. Но надеюсь, до этого все-таки не дойдет. Ладно, это мелочи. Значит, вы говорите, что у Брэнди все в порядке?

— Да, можете не волноваться. Конечно, ей еще предстоят неприятные процедуры, например снятие повязки. Да и то, что она под бинтами увидит, в первый момент не порадует ее. Но, уверяю вас, с врачебной точки зрения операция прошла просто идеально. У вашей подруги действительно все будет хорошо.

— Спасибо, что позвонили. А то я уж вся извелась.

Скотт прокашлялся и продолжал говорить, явно преодолевая некое смущение:

— Я в общем-то звоню не только, чтобы рассказать про Брэнди.

— Да? Что случилось?

— Ну, я тут… э… получил приглашение. Очень мило оформлено. Я бы сказал, стильно, — он нервно усмехнулся, — нет, вы вроде бы говорили там, в саду, что у вас в воскресенье свадьба. Но я решил, что ослышался. Мне это показалось как-то… неожиданно.

— Не знаю, в наше время не принято долго тянуть от помолвки до свадьбы.

— Да я, в общем-то, понимаю… — он снова прокашлялся, — это вообще, наверное, не мое дело, но…

— Что — но? — преувеличенно спокойно уточнила я.

— Просто меня все это удивило, ну… помните… тот разговор в саду…

— А, вы имеете в виду, что я никак не могу забыть былую любовь и при этом собираюсь замуж?

В трубке повисло молчание: я поняла, что именно это он и хотел сказать.

— Что ж, попробую вам это объяснить. Выйду я замуж или не выйду, моему «бывшему» от этого ни жарко ни холодно. Вы согласны с этим? Он встретил другую женщину, полюбил ее и, судя по всему, полюбил всерьез и надолго. Я же нашла себе толстый кошелек. Пусть оплачивает мои прихоти. Если для этого нужно выйти замуж — пожалуйста, от меня не убудет.

— Как-то все это не похоже на вас.

— Вы меня совершенно не знаете. Между прочим, вы и видели-то меня всего два раза, — напомнила я ему.

— Вообще-то я привык считать, что немного разбираюсь в людях. Кроме того, судя по тому, что рассказывала о вас Брэнди, вы никак не подпадаете под определение прагматично и по-житейски трезво мыслящей девушки.

— Знаете, Скотт, я, кажется, поняла, что вас смущает во всей этой истории. Вы решили, что я срочно собралась замуж, потому что мой бывший молодой человек тоже намеревается жениться. Вы, наверное, считаете, что, раз я выхожу замуж за нелюбимого человека, то и брак этот долгам не будет. Может быть, вы и правы и наш с Эриком развод не за горами. Если честно, то да, нам с ним стоило бы хорошенько все обдумать и не торопиться. Но вы при этом забываете о том, что у Эрика есть мать. Я бы даже сказала — пока есть. Жить ей осталось, может быть, всего две недели, а вы спрашиваете, почему мы торопимся. Так что сделайте одолжение, если вы придете на свадьбу не для того, чтобы порадоваться за меня, порадуйтесь хотя бы за Эльспет.

— Подождите, сколько, вы сказали, ей осталось жить?

Я не выдержала и повесила трубку.

Не хватало еще, чтобы Скотт лез ко мне с нравоучениями и предупреждениями! Тоже мне советчик нашелся. «Подумайте, Лиззи, может быть, вы совершаете ошибку». А то я не знаю, во что я ввязываюсь. Жаль, все сложилось так, что даже ему я не могу объяснить истинные причины, толкнувшие меня на этот поступок.

— Кто звонил? — крикнула Эльспет из своей комнаты.

— Доктор Уолкер, — ответила я.

— Он придет на свадьбу?

— Наверное.

— Что значит — «наверное»?

— Я хотела сказать — придет. Он сказал, что обязательно будет.

— Вот и замечательно. Лиззи, ты не могла бы зайти ко мне? Мне вроде бы полегчало, и я чувствую себя вполне сносно, чтобы выйти и немного прогуляться.

К тому времени как я поднялась на второй этаж, Эльспет уже встала с постели и стояла перед туалетным столиком. Она держала перед собой шикарное черное платье, прикладывая его к себе так и эдак и затем пристально рассматривая свое отражение в зеркале. Это было платье от Шанель, и сшито оно было, разумеется, на заказ, специально для миссис Нордофф.

— Даже не знаю, — сказала она, — наверное, в этом платье я буду смотреться лучше всего в гробу. Но прежде чем умереть, Лиззи, я хочу еще заехать в одну галерею. Отвезешь меня?

— Что, прямо сейчас, сегодня?

— Ну да, прямо сейчас. У меня, между прочим, этих «сегодня» осталось не так уж много, — обиженно напомнила она. — Сегодня вечером будет открытие выставки в галерее моего друга, Александра Вольпера. Восходящие звезды XXI века. Перед смертью я хотела бы еще хоть раз побывать на вернисаже.