Восьмая нота Джокера - Алёна Нова

Время замирает.

Я отсчитываю последние удары сердца, понимая, что в этот раз не обойдётся.

Но когда звучит выстрел, монстр отчего-то застывает, неверяще глядя себе на грудь, а потом вдруг падает. За его спиной стоит Ян, делая ещё пару контрольных, и жмёт на курок до тех пор, пока не заканчиваются патроны.

─ Ян, ─ кажется, словно беззвучно произношу его имя, но он слышит.

Поднимает совсем дикие глаза и мчится ко мне, в ту же секунду оказываясь рядом. Заключает в объятия, целует ледяные щёки, но мне до сих пор сложно поверить в спасение.

─ Это я, слышишь? Всё хорошо, Миш… Это я. Ты в безопасности, а он больше тебя не коснётся. Никогда.

Кажется, на сегодня, я правда вынесла всё, что мне полагалось, поэтому сознание меня покидает.

Но теперь хотя бы можно, ведь рядом мой безумный Джокер.

Глава 44

* * *

В доме, где я просыпаюсь, тепло и пахнет выпечкой.

Так пахло только у бабушки, и сперва я даже думаю, будто она сейчас реально войдёт в тёмную комнату, но тут никого, кроме меня и темноты.

А ещё есть голоса.

Через приоткрытую дверь они доносятся едва слышно, и почему-то мне кажется важным узнать, о чём говорят, поэтому я поднимаюсь.

Преодолеваю сопротивление мышц, которым не нравится такие трюки – тело никуда не хочет, не слушается хозяйку, но я слишком упряма, чтобы остаться в уютной постели, пахнущей так знакомо.

─ … Что она подумает о тебе, когда всё узнает? ─ говорит какой-то старик, и я таюсь за углом широкого коридора, превращаясь в соляной столп, когда Царёв отвечает:

─ Она об этом не узнает. И ты не скажешь.

Интересно, что на этот раз?

─ Узнает, ─ убеждённо отвечают ему. ─ Правда – она ж всё равно всплывёт, понимаешь?

─ Когда всплывёт, уже будет неважно.

─ Дурак ты, Ян… Нисколько ума не прибавилось.

Они затихают, и я вместе с ними, не понимая ничего. Прячусь какое-то время в тени, чтобы никто не услышал, а у самой рой мыслей в голове. Что опять происходит?

─ Крепкая она у тебя. Как мамка твоя прям… Понятно, почему ты так запал на неё.

─ Дед, ─ его голос, врезается в уши лёгким упрёком, и я делаю шаг вперёд, просто чтобы увидеть Яна.

Меня встречает внимательный взгляд пожилого, но совсем не старого человека, а сам Царёв сидит спиной. Глаза такие же разноцветные, как у него – выходит, это особенность, передающаяся через поколение? В любом случае, они похожи даже без этой детали – я будто в будущее на миг заглянула.

─ О, смотри-ка, на ловца и зверь бежит, ─ подмигивает мне полностью седой, но крепкий мужчина. ─ Проснулась, красавица?

─ Здравствуйте, ─ хриплю, а сама глаз не могу отвести от своего гоблина, тут же повернувшегося о мне.

За эти дни он похудел, став похож на нечто. Теперь, если нарисовать ему воображаемый грим, я могу представить, что он – это Джокер, и вместе с этим мне по-прежнему трудно узнать его в нём.

─ И тебе не хворать. Хватит уже, итак досталось.

Ян подскакивает с места, подходя, и я жадно его разглядываю, словно что-то могло в нём измениться. Но всё равно изменилось – после такого мало, кто остаётся прежним, а он убил человека. Пусть и такого, но всё равно, человека же.

─ Ты зачем встала?

─ Не хочу больше лежать. Не могу… ─ воспоминания мигом возвращаются, пронзая мысли острыми пиками.

Я даже не отдаю себе отчёта в том, как продолжаю пожирать его взглядом.

Между нами повисает напряжение. Воздух накаляется, хотя мы просто стоим рядом, только я знаю, что просто у нас никогда не было и не будет. И он это понимает тоже.

─ Давай за стол, Мишенька, ─ приглашает мужчина, разрывая это пугающее силовое поле, и я усаживаюсь. ─ Я дед этого оболтуса – Святослав Алексеич. Устраивайся удобнее.

─ Очень приятно.

Я осматриваюсь, пока мужчина очень бойко достаёт красивую чашку, а потом наполняет её из такого же милого чайничка. Вокруг царит уют. Простота. Никакой ледяной роскоши, что окружала меня ещё недавно, и грудь распирает от невыносимого, болезненного чувства потери.

Здесь каждая деталь пропитана любовью к этому дому и его жителям, а у меня теперь даже дома нет. Ни дома, ни мамы. Ничего. Только я сама у себя осталась, да и то… Такое себе сокровище.

─ Именно здесь я провёл весь прошлый год, ─ вдруг признаётся Ян, занимая место рядом со мной и заодно отвлекая. ─ Не в тюрьме и не в закрытой лечебнице.

─ Хотя мог бы, ─ хмыкает его дед. ─ Сильно он тебя в школе-то доставал? Ты не стесняйся, рассказывай, а то знаю я его – знаешь сколько крапивы на его задницу ушло в детстве?

─ Дед, харэ.

Чай ароматный, травяной. Хочется сидеть вот так и ни о чём не думать, только не получится. В прошлый раз мне года не хватило, а сколько на этот раз понадобится времени, я не представляю.

─ Не переживайте, ему от меня доставалось не меньше.

─ И хоть мала, она душой свирепа… Уважаю.

─ Шекспир? ─ вспоминаю цитату, и мозг потихоньку возвращается в прежний режим.

─ Ещё и умненькая, ─ одобряет, будто я собираюсь в семью влиться, но я знаю, что это бред. ─ Ладно, общайтесь – вам есть, о чём поговорить, а я пойду вздремну. Устал что-то…

Мне хочется остановить его, потому что, говоря по правде, остаться наедине с Царёвым – не самая лучшая идея. Я не знаю, что может случиться в следующую секунду, но Святослав Алексеевич это явно знает, поэтому и спешит уйти с такой хитрой улыбкой, что-то напевая.

─ Ты точно не хочешь вернуться в постель? ─ уточняет Ян, явно на это надеясь – ему тоже явно не по себе рядом со мной.

─ Я хочу знать всё. Расскажи.

─ Надо было у деда самогона попросить для храбрости, ─ взлохмачивает свои волосы, нервно выдыхая, и одной части меня хочется ему посочувствовать, пока другая мечтает прибить гада, даже несмотря на то, что спас меня. ─ Если я просто признаю, что был козлом, а ты мне врежешь, мы же не рассчитаемся, так?

Мотаю головой, мечтая услышать подробности, и он всё-таки находит слова.

Неохотно рассказывает о том, как затеяли эту игру с