Восьмая нота Джокера - Алёна Нова

О том, как ему было скучно, и он просто страдал ерундой.

О том, что когда появился Джокер, он не думал использовать его образ, чтобы кого-то обманывать – тем более меня.

─ Я даже не знаю, зачем в ту ночь тебе написал. Просто было хреново, я опять чуть не разругался с отцом… Не знаю. Это всё такой бессмыслицей сейчас кажется, ─ смотрит на меня опять, и мне хочется верить.

─ Бессмыслица, ─ киваю, полностью разделяя этим мысли. ─ А что насчёт Лики? Ей ты тоже врал или она знала?

─ Я ни с кем не встречался, пока был с тобой, Миш, ─ берёт мои пальцы в свои ладони, и статический ток бьёт по коже, но никто из нас не отстраняется. ─ Все одноклассники обычно знали об игре… Прости меня, ладно?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

По большому счёту, в этот момент мне всё равно, что он сделал. Мне плевать на эту тупую игру и ставки, на всех тех девчонок, кто пострадал, и на тех, кто был в курсе – тем более. Плевать. Может, я самая большая эгоистка, но волнует меня сейчас совсем не это.

─ Что мне делать, Царёв? Куда идти? Вся моя жизнь перевернулась из-за этого… ─ не знаю даже, как назвать Аристарха. ─ Ты знаешь о нём что-нибудь?

Наверняка такая смена темы его удивляет, а может, и радует.

─ Он сбежал, Миш. Мой отец пытается его найти, но он бросил дом и со всех радаров исчез. Мне жаль насчёт твоей мамы… ─ окончательно разбивает мне сердце. ─ Поживёшь у меня. Отец, конечно, может упереться рогом, но кто его вообще будет спрашивать? А если не хочешь, тебя с радостью приютит Ника. Она уже согласилась и ждёт твоего возвращения вместе с рыжей, но я тебя всё равно себе заберу. ─ Он всё говорит, а я ничего из этого не слышу.

Вижу только его глаза, губы и не могу поверить, что могла его больше никогда не увидеть.

─ Миш?

─ Помолчи немного, ─ прошу, а сама подаюсь вперёд.

Целую, пытаясь объяснить Яну свои чувства, потому что слов нет. В первый миг он словно теряется, но затем его руки сжимаются вокруг моей талии, и меня сносит ураганом его сдерживаемых эмоций. А там всё.

Запоздалый страх, злость, даже ярость, и я не знаю, к кому она обращена… Боль, ненависть, страсть.

Обречённость.

Царёв тянет меня к себе ближе, усаживая на колени, и я обхватываю его бёдрами, совсем не стыдясь своего поведения. Горячие пальцы скользят ниже по спине, очерчивая позвонки, ныряют под его же футболку, надетую на мне, и сжимают ягодицы.

─ Я люблю тебя, Миш… ─ выдыхает мне в губы и, не позволяя хоть что-то ответить, снова в них впивается, поднимая меня вверх.

Несёт в комнату, где я проснулась, ногой закрывает дверь, и темнота окутывает нас, защищая от остального враждебного мира. Ян усаживается вместе со мной на кровать, давая ощутить свою твёрдость, а я так хочу его в себе снова, что нетерпеливо ёрзаю, заставляя его шипеть.

─ Маленький монстр, ─ даёт мне перевести дыхание, и наши глаза опять впиваются друг в друга. ─ Ты хоть знаешь, что сделала со мной?

Примерно то же, что и он со мной, но кому это важно?

─ Покажи, ─ практически требую, и ответное желание разгорается в его глазах.

─ Я не хочу тебе навредить.

Тогда приходится действовать, и я избавляюсь от футболки.

Царёв зависает.

Грудь под этим взглядом тяжелеет, соски наливаются, становясь болезненно чувствительными, и Ян, не отрывая взгляда, склоняется, чтобы по очереди взять их в рот.

Втянуть, пройтись языком, чуть прикусить, вырвав из меня стон…

Глаза в глаза, и меня накрывает цунами.

Он медленно целует место раны над пластырем, и я не выдерживаю больше этой медлительности. Притягиваю его к себе, чтобы самой врезаться в его губы, чтобы ощутить, что всё это правда, а не иллюзия, которую вижу во сне.

Сама ныряю под резинку его штанов, нащупывая член, и мыли исчезают, оставляя дикий голод и нужду.

Вдыхаю его запах, ставший лишь насыщеннее, упиваюсь им, как будто впрок пытаюсь надышаться, и направляю его в себя. Стонем друг в друга, когда Ян оказывается внутри, застываем так на пару секунд, но дольше выдержать просто невозможно.

Он первый начинает двигаться, снова завладев губами, и это лучшее чувство за всё время. Мощными толчками выбивает из меня остатки пережитого, всё ускоряясь. Прихватывает ртом соски, и мне хочется кричать, так что я кусаю его в плечо, заглушая этот дикий звук, рвущийся наружу.

─ Не сдерживайся, ─ просит меня, двигаясь, как сумасшедший. ─ Просто сделай, что хочешь…

И я следую этой просьбе, впиваясь зубами ещё сильнее, ощущая, как он становится ещё твёрже внутри.

Удовольствие приходит одной мощной вспышкой, пронзая меня вместе с его последними резкими движениями. И это стремительное падение в чёрную бездну, которое нам обоим нужно сильнее, чем любые разговоры, выпивает всю мою энергию, да и Ян будто всего себя истратил.

Но это лучше, чем расходовать время попусту.

Ведь завтра может и не случиться.

* * *

Я просыпаюсь примерно через час.

Распахиваю глаза, когда ещё темно и любуюсь силуэтом спящего Царёва, а тело приятно ноет. А вот сердце – неприятно. Я чувствую, будто у меня нет времени, и услышанный разговор Яна с дедом вспыхивает в памяти, укрепляя во мне эту уверенность.

У него явно есть какой-то план на меня, но я не хочу, чтобы кто-то решал за моей спиной, даже если это будет он. И что вообще нас с ним ждёт, если я останусь рядом? Мне ведь придётся полностью положиться на него и довериться, невзирая на прошлый обман…

А если всё так и останется ложью?

Как я вообще могу двигаться дальше, если не знаю направления?

Поднимаюсь, накидываю оставленную для меня одежду и бреду по коридору, пытаясь успокоить этот растревоженный улей внутри, только выходит откровенно плохо. И лучше не становится, когда на кухне вдруг застаю отца Яна.

─ Поговорим? ─ спрашивает, даже не поворачивая головы, словно у него глаза на затылке.

Ясно, ждал меня.

─ Давайте попробуем.

Сажусь напротив и жду пока он насмотрится. Его взгляд неприятен, но свой не отвожу – мне бояться нечего, хоть этот человек страх всё же вызывает.

─ Ты должна уехать, ─ наконец, собирается с мыслью, которая явно давно засела в его голове.

Сердце