Пленница льда - Валентина Савельевна Колесникова

На покосившихся подоконниках в горшках с потрескавшейся землей торчали сухие палки, а окна были занавешены простыми белыми шторами с желтыми пятнами.

Несмотря на старость, мне все равно здесь нравилось.

Нравилось смотреть, как Ролан готовит, как внимательно отмеряет необходимые специи, как разогревает старую плиту и пытается найти пригодную к готовке посуду. Я стояла с ним рядом и помогала чем могла, с радостью принимая во всем участие.

Постепенно мы вообще перестали разговаривать, понимали друг друга с полуслова, видели движение с полувзгляда. Это вызывало во мне странные чувства.

Тепло… Душевное тепло. И Ролан чувствовал то же самое.

— Ролан…

— Не надо, — он прекрасно понимал, о чем я хотела поговорить. Связь между нами хоть и магическая, но ее достаточно для того, чтобы молчать. Я ощутила, как вновь покраснели мои щеки, мысли в голове при этом заметались со страшной силой. И знала, что Ролан испытывает то же самое… — Мы еще не победили.

— Мне кажется, жить нужно здесь и сейчас.

— Верно. Но если здесь и сейчас, то завтра меня может не стать. И чувство потери в таком случае ударит куда больнее.

— А чувство незавершенности и самоуничтожения из-за того, чего так и не испытал, добьет окончательно. — Я вновь подошла к магу: — С другой стороны, мы можем оба не вернуться. Разве не так?

Ролан мягко провел шершавой ладонью по щеке, я чувствовала, как его грубые пальцы касаются губ, ощущая, как сбивается мое дыхание, как лед постепенно возникает в помещении, проникая во все трещинки.

С губ сорвался пар, стало холодно… Мужчина приблизился, не обращая внимания на магию, наклонился, притянул к себе и…

Мягко, очень нежно поцеловал в губы. Он целовал так, словно боялся потерять. Будто все это сон и мы скоро проснемся. От волнения сердце готово было выпрыгнуть из груди — я не ощущала подобного ни с кем раньше. Ни разу. Ни трепета внизу живота, ни жара в области груди. Те чувства, что я испытывала в прошлой жизни, — лишь жалкое подобие того, что я ощущала сейчас, принимая мягкие поцелуи.

Так хотелось прижаться к нему сильнее, обнять крепко-крепко. По щекам невольно потекли слезы. Стоило им коснуться щеки Ролана, как они превращались в кристаллики льда, не причиняя при этом магу никакого вреда.

Он улыбался. Глазами улыбался… Я видела этот невероятный блеск… Слышала, как сильно бьется его сердце.

— Этого достаточно? — хрипло прошептал он, не в силах отпустить меня.

— Да. — Голова пошла кругом, ноги подкосились, и лишь сейчас я осознала, что кухня в маленьком ветхом домике полностью обледенела. — Прости. Я все заморозила.

Ролан ничего не ответил, но и не отпустил меня.

Мы долго стояли рядом, я прятала лицо, не желая показывать слезы, он отворачивался, пытаясь скрыть беспокойство.

Тонкие льдинки начинали таять, объятия становились все крепче. Мне так нравилось проводить ладонью по его щекам, ощущать жесткую щетину. Я видела его улыбку — впервые она была такой открытой и светлой, как будто солнце коснулось наших тел и согрело их.

Мы просто лежали в кровати и обнимались, молчали, боясь нарушить тишину, рассматривали друг друга.

Я больше не стеснялась. Мы оба понимали, что все взаимно.

— Надо было попасть в другой мир, чтобы встретить свою любовь, — прошептала я, глядя на то, как мирно спит мужчина, кутаясь в одеяло.

А затем, наконец, и сама уснула.

Сон без сновидений — то, что необходимо.

— Я смотрю, ты налегке, — заметила Риска, удивленно косясь на Джастина. Аниморф взял с собой себя и ничего лишнего. — Нам далеко идти.

— Вообще-то, с нами архимаг, — прыснул Джастин, виляя пушистым кошачьим хвостом. — Он вмиг нас перенесет куда надо, верно?

— Вот еще! — Калеб был не настроен колдовать, выглядел уставшим, измученным и обеспокоенным. Я ловила на себе его пронзительный, тяжелый взгляд, но не чувствовала при этом ненависти или злости. Скорее, сочувствие… И от этого становилось еще хуже. — С чего ты взял, что я буду тратить драгоценные магические силы на то, чтобы перенести твой зад в горы, к пристанищу драконов?

— Разве нет? — Джастин не поверил, на кошачьей морде мигом появились несвойственные животному эмоции, а в глазах сверкнула обреченность. — Тогда меня Лимма на ручках понесет, если я устану.

— Хорошо, — бесстрастно согласилась воительница, — но перед этим душу отведу… Кстати, Эбол вам уже рассказал про Морла?

Не было Дьена, Илона и самого капитана. Мы с Роланом собрались быстро и молча. Оба были заняты своим делом, но при этом каждый из нас дополнял другого. Я приняла на себя часть вещей, необходимых для похода, маг в очередной раз проверил ингредиенты и амулеты. А еще он взял палатку. Небольшую, как раз на двоих.

Риска выглядела куда более уставшей, чем зевающий Джастин, а вот сам архимаг как будто вообще не спал.

— Чую, мы сразим врага отменным, качественным зевом, — пролепетал аниморф, прикрывая рот лапой. Он каким-то чудом умудрился сменить ипостась лишь частично. — Вижу, все волновались. Ничего про Морла нам не докладывали.

— Рост остановился! — голос раздался из-за наших спин. В отличие от Ролана, Эбол подготовился куда более основательно. Из-за того, что он не может пользоваться магией, мужчине пришлось взять с собой многие вещи, которые маги привыкли создавать руками. Например, огниво. Щелчок пальцев, и тут же разгорится костер, но не в случае с капитаном. — Ваш чумной гном, наконец, перестал крушить все подряд и теперь дрыхнет самостоятельно, без помощи уколов, ядов, снотворных трав и прочих зелий. Думаю, он скоро говорить сможет.

— Морл теперь ростом с обычного человека, но только очень крупный и до ужаса сильный. Сдается мне, — Дьен прибыл вместе с Эболом, а вот Илон отсутствовал, и это было странно, — он породу может голыми руками дробить. Не представляю, что будет дальше.

— Главное, чтобы ты не стал размером с дракона, — заметила Риска, водрузив позади седла походный мешок с вещами. — Я так понимаю, все готовы? Если да, то выдвигаемся, пока никто из вражьего логова не сподобился отгрызть нам головы.

Прежде чем отправиться в путь, архимаг организовал всем транспорт — это были величественные кони с мощными копытами, покрытые мягкой густой шерстью. Множество креплений на самих седлах, частичная амуниция для меня — получила перчатки. Я смотрела на коня, он на меня. Так и стояли рядом. Животное явно не доверяло наезднику, а я, в свою очередь, не